— Она у меня одна.

— А может, глотнешь? Для настроения.

— Невыдержанность — первый признак безволия.

— Ну и хрен с тобой, выдерживай. — Андрей приложился к стакану и тянул медленно, словно действительно пил компот.

Игорь вышел из столовой, глянул на море и остановился потрясенный: километрах в трех от берега к черному, похожему на громадную гору облаку тянулся высоченный столб воды с воронками по краям — у поверхности моря и у облака. Было хорошо видно, как бурлит вода, кружится и по спирали засасывается вверх, словно там работали невидимые гигантские насосы.

Подошел Андрей, мурлыкая арию: «Я тот, чей взор надежду губит. Я тот, кого никто не любит…»

— На кого мы засмотрелись? — Он положил на плечо Игоря свою тяжелую руку. — О-о, смерч!

— Жаль, фотоаппарат не взял, — вздохнул Игорь. — Такое не часто увидишь.

— Не жалей: смерч — плохое предзнаменование.

— Демон боится предзнаменований?

— Боится?.. «Я царь познанья и свободы, я враг небес, я зло природы…»

Сверкнула молния, и раскатисто загрохотал гром.

— Видишь? — усмехнулся Андрей. — Идем спать.

Он ушел, а Игорь долго еще наблюдал за смерчем, качавшим воду в облако, пока оно не закрыло все небо и не разразилось проливным дождем.

Гроза бушевала остаток дня и всю ночь. Лишь утром облака разорвались и обнажили чистое, синее-синее небо.

— И вечер мне испортил, и костюм, — сетовал на дождь Андрей, когда шел с Игорем на завтрак. — Пришлось на час раньше вставать, вместо физзарядки утюгом заниматься.

Костюм на нем был хорошо выглажен, значок мастера парашютного спорта блестел как новый. От Андрея несло одеколоном.

— Надо попросить Скоросветова, чтобы еще денька на два задержал, — пошутил Игорь.

— В другой раз. А сегодня, — Андрей мечтательно закрыл глаза: — «Ах, милый, как похорошели у Ольги плечи, что за грудь!» Сегодня она моя.

— Боюсь, через неделю ты запоешь другое.

— Зачем так далеко заглядывать, когда мы не в силах узнать, что ждет нас завтра, — усмехнулся Батуров беспечно.

Он оказался недалек от истины: у столовой их поджидал подполковник Скоросветов с двусмысленной улыбкой на лице.

— Вижу, отдохнули, сил набрались, — поздоровался он с обоими за руку. — Домой носы навострили? Куда торопиться, здесь еще лето и море.

Андрей смекнул, в чем дело, и поддакнул:

— Точно, товарищ подполковник. Не мешало бы еще пару денечков отдохнуть. Порыбачить. Говорят, ставрида клюет здорово.

— Ишь чего захотели. — Улыбка сошла с лица Скоросветова, шутка не удалась. — В отпуске рыбачить будете. А на работе работать надо. Что бы вам придумать не очень трудное и приятное? — Скоросветов сделал глубокомысленное лицо. — На воду вам надоело прыгать, в пустыне очень жарко… Вот, кажется, в горах… — Он насмешливо и пытливо глянул на Арефьева, на Батурова.

— Нет уж, в горах пусть кто-нибудь другой прыгает, — не выдержал Андрей.

— Зачем же других искать, когда у вас акклиматизация еще не прошла, — захохотал Скоросветов, довольный, что хоть одного испытателя поймал на крючок. И моментально согнал с лица ухмылку: — Звонил Гайвороненко. Через несколько дней начинаются крупные учения с выброской десанта в горах. Вот вам и поручено прыгнуть на вершину невысокой горки, испытать маневренность парашюта в условиях горных ветров и заодно доставить на радиолокационную станцию аппаратуру радиопротиводействия.