|
К тому времени они были повсюду. Я имею в виду, по всему миру: в Европе, Азии и Африке. Города были объяты пламенем. Некоторые области стали полностью черными. Военные расположились на местах, и правительство утверждало, что они преуспевают в оттеснении мертвецов и подавлении их преимущества. — Он пожал плечами. — Возможно, на тот момент это даже было правдой. Мой мобильник остался в полицейском участке, но я отправил письма по электронной почте всем, кого знал. А получил не так много ответов. Те, кто мне написали, сообщали, что у них не происходит ничего подобного, но день спустя связь с ними оборвалась. Становилось все хуже и хуже, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. В новостях творилась сплошная путаница. Кто-то говорил, что мертвецы могут быстро передвигаться, другие утверждали, что их невозможно убить даже выстрелом в голову. Один ведущий новостей, действительно хорошо известный репортер из Нью-Йорка, рассказал, что его семья была зверски убита, а потом застрелился прямо в эфире.
— Бог ты мой… — прошептал Бенни, не дыша. Художник фыркнул. — Я никогда не был глубоко верующим, малыш, но если Бог действительно существует, он точно не был на посту в ту ночь. Над этим можно долго спорить в воскресной школе. Но как по мне, так я не вижу никаких доказательств божьей воли в том, что произошло. — Что случилось дальше? Саккетто вздохнул. — Я не отрывался от компьютера весь день, по большей части наблюдая за массовыми сражениями в Нью-Йорке и Филадельфии, в Чикаго и Сан-Франциско. А также за границей: Лондон, Манчестер, Париж. Повсюду. Одна женщина, работающая полевым корреспондентом, храбрее и безумнее, чем я когда-либо в своей жизни, следовала за воздушными силами в Вашингтон, округ Колумбия, когда те пытались отвоевать город. Истребители сбрасывали на них огнеметные смеси напалма, которые очень быстро воспламеняются, и я видел, как огромные толпы зомби горели на газоне перед Белым домом. Они все еще наступали на отряды, которые занимали оборону по другую сторону торгового центра, но тут же вспыхивали, падая на землю, когда их сухожилия плавились и продолжали ползти, пока огонь не уничтожал все мускулы. А может пока не закипали мозги. Колонна за колонной вертолетов обрушивали огненную лавину, кружили в трех метрах над их головами и стреляли из скорострельных мини-пушек. Думаю, это были пулеметы. Совершая сотни выстрелов в минуту, они разрывали мертвецов на куски. Полагаю, если бы ты увидел эти кадры, можно было бы подумать, что мы одерживаем победу. Но я сидел около компьютера более двадцати часов и одна за другой трансляции обрывались. А потом обрубили энергию, и больше мы не получали новостей. А телевизор… он так и не заработал, когда пропало электричество, он в любом случае стал бесполезен. Даже несмотря на то что Саккетто рассказывал о местах, которые Бенни никогда не видел, и о технологиях, более не существующих, образы кровавой резни и безысходности наполнили его воображение. Когда они были в «Руинах», Том вспоминал, что до Первой ночи в Соединенных Штатах проживало более трех сотен миллионов человек. Мысли обо всех этих людях, сражающихся и умерших в течение всего нескольких дней… заставляли Бенни чувствовать себя больным и беспомощным. — А что стало с беременной женщиной? — спросил он после долгого молчания. — А, да… это и есть настоящая история. Та история, которую ты хочешь услышать. — Что вы имеете в виду? — Женщина… Она родила в ту ночь. Мы выкатили кушетку в гостиную и устроили ее настолько комфортно, насколько это было возможно. Но мы не знали, что делать. Совершенно не знали. Остальные помогали, а я… Ну, просто не мог. Ты мог подумать, что кто-то, кто был окружен кровью все время — зарисовывая сцены преступления и тому подобное, — смог бы вынести всю эту кровь и хаос родов. |
