— Привет, Джат. Представляешь, отпросилась со службы пораньше. Мне показалось, нам стоит поговорить. Мне очень неловко из-за вчерашнего, и я подумала…

Он замер, не в силах даже вздохнуть. Она была в четырех метрах от него, он чувствовал запах ее духов. Схватить рубашку, прикрыться, выскочить из гостиной…

— Джат! Чего же ты молчишь? Это из-за вчерашнего?

Он что-то промычал, начав пятиться к двери.

Нет.

Не сейчас.

Только не так.

— Эй, Джат!

Он сделал еще два шага.

— Почему так темно? Экономишь социальные очки на электроэнергию? Очень заботливо, но… Ну вот.

Он услышал мягкое клацанье выключателя и комнату залило беспощадным светом. Неожиданно, точно высоко над ними в небе вспыхнула одинокая, но очень яркая звезда. Или театральный софит, освещающий сцену в момент наивысшего напряжения.

Он увидел ее при свете — влажный после уличной сырости костюм, немного выбившиеся из-под темного берета волосы, губная помада в правом уголке рта немного поплыла…

А она увидела его.

Ее лицо еще выражало радость, но Маан видел, как стремительно оно сереет, точно из тела Кло выкачивают всю кровь, как выражение радости каменеет, вминается в кожу, застывает, обращаясь в гримасу смертельного ужаса.

— Слушай… — он беспомощно выставил вперед руки, еще человеческие, но неуклюжие, непослушные, — Я понимаю, как это выглядит. Только ты… Нет, все в порядке. Успокойся. Это просто…

И Кло закричала.

ГЛАВА 12

Крик стеганул его шипастой стальной многохвостой плетью. Он в первый раз слышал, как она кричит и звук этот, раздирающий барабанные перепонки, вибрирующий, визжащий, заставил его глухо зарычать, сжавшись как от удара.

Соседи. Они услышат. Они уже услышали.

Эта мысль обожгла его. Он рванулся вперед со скоростью, которой сам не подозревал у своего перестраивающегося неловкого тела. Попавшийся ему на пути столик отлетел в сторону. Кло попыталась выскользнуть в дверной проем, но зрелище бегущего к ней Маана заставило ее ослабеть от страха, она зацепилась плечом за дверной косяк. Он схватил ее, жестко, подчиняясь звериному страху, корчившемуся от ее крика. Схватил и тряхнул, так, что у нее мотнулась голова.

— Кло! Кло! Пожалуйста!

Она кричала и лицо ее сейчас было пустым гипсовым слепком. Ужас — человеческий ужас, возведенный в крайнюю степень. Никаких эмоций, никакого разума. Только дикий животный страх, парализующий тело.

Соседи уже услышали. Сколько времени у них уйдет чтобы понять источник крика? Несколько секунд. Входная дверь открыта и Крик Кло разносится далеко вокруг. В трущобах, на окраине жилого блока, такой крик даже никого не заинтересует, но тут, где живут люди от тридцатого социального класса и выше… «Наверно, этот Маан избивает свою бедную жену, — скажут они сами себе, — И ничего удивительного. Он же служит в Контроле, они все там садисты и убийцы. Но как бы он не убил ее насмерть!..». Убийство в твоем районе — это очень плохо, если у тебя тридцатый социальный класс и выше. В эту минуту кто-то идет к войс-аппарату и набирает номер жандармерии. Для этого надо совсем немного времени. Алло, жандармерия? В доме моего соседа кричит женщина, я боюсь, как бы… Да-да, именно так. Буду очень благодарен. Спасибо. Адрес?..

Об этом думала крошечная часть рассудка Маана, оставшаяся где-то в стороне от происходящего, пока он сжимал в объятьях бьющуюся в истерике Кло, которая не переставала кричать. Она не была похожа на Кло, которую он знал. Просто человеческое тело, бьющееся в припадке, не способное мыслить, способное лишь кричать, кричать, кричать…

— Кло!

От его прикосновения она обмякла, как кукла.