— Ты полчаса ехал, — сказал Маан, когда дверь бесшумно открылась и наружу выбрался Гэйн Геалах, — Я уже думал начинать один.

Геалах по-мальчишески ухмыльнулся.

— Спешил как мог.

— Лучше бы ты захватил фургон, — заметил Маан, — У нас есть шанс взять Гнильца. И что-то мне подсказывает, что ты будешь не в восторге, если его придется посадить на заднее сиденье.

— Не смей об этом и думать. Ни один Гнилец даже не прикоснется к моей машине.

— Ты приехал на мой вызов, а не на вечеринку.

— И это верно. Если понадобится транспортировать Гнильца, я вызову ребят с фургоном.

Маан вздохнул и выбросил в мусорник газету.

— Пошли, — сказал он, — Пока ты тащился, я успел уже прощупать почву.

— Ты не в чем не испачкался, пока прощупывал?.. Впрочем, в таких местах всегда так пахнет. Ладно, не смотри на меня так. Я действительно спешил. Что?

— И ты привлек внимание.

— Автомобилем?

— Да, им. В этом блоке не часто увидишь такую машину. Это, разумеется, бросится в глаза.

— Пусть. Тем меньше бросимся в глаза мы сами.

— У тебя всегда были странные представления о том, как не привлекать к себе внимания.

— А ты был ворчливым стариком с тех пор, как тебе стукнуло тридцать. Пошли. Эта дверь?

Геалах открыл дверь жилой секции, за которой обнаружилась узкая, пахнущая нечистотами, лестница, и инстинктивно отстранился.

— Сюда, — подтвердил Маан, — Четвертый уровень.

— Какое зловоние!

— Привыкай. Подниматься нам долго. Секция старой постройки, каждый уровень — метров по десять в высоту…

— Я как чувствовал, что твой вызов не приведет меня в отличный ресторан, где блестит бронза, играет рояль, и…

Пистолет оказался в руке Геалаха так быстро, что Маан не успел даже заметить движения.

— Эй!

— Крыса, — сказал Геалах, пряча оружие, — На лестнице, представляешь?

— Когда мы придем, ты можешь увидеть что-то более неприятное, чем крыса. Побереги нервы.

— Рассказывай.

Гэйн двинулся вверх по лестнице, подсвечивая себе небольшим карманным фонарем. Маан не стал включать свой.

— Его зовут Тцуки. Сорок три года. Оператор какой-то производственной линии на местном заводе. Когда-то у него был тридцать восьмой класс.

— Уверен, что не восемьдесят третий?

— Очень смешно.

Но Геалах и не шутил. По крайней мере в свете фонаря на его лице не было видно улыбки.

— В таком клоповнике могут жить только деклассированные и восьмидесятники. Если тут поселился человек, у которого есть право жить в жилом блоке класса «12» минимум, я бы скорее предположил ошибку. Или он просто полный псих, вот что я думаю.

— Ошибки нет. Он сменил адрес вскоре после того, как в последний раз отметился у врача. Может, он просто израсходовал все свои социальные очки на лечение.

Судя по всему, Геалах счел этот вариант возможным.

— Продолжай, — буркнул он.

— Он поселился тут почти четыре месяца назад. Я уже разговаривал с администратором и тремя его соседями.