Вместо того чтобы предъявить удостоверение и назвать свое имя, класс и должность, Маан просто махнул рукой человеку за стеклом. Дежурный ответил тем же. Дверь отъехала в сторону, пропуская его в штаб-квартиру Контроля.

Небольшое преимущество «пенсионера».

— Минус один! — дежурный показал ему большой палец, Маан шутя погрозил ему. Традиционное приветствие за месяц успело навязнуть на зубах. В этом традиционном дружелюбном окрике ему даже чудилось что-то зловещее. Минус день. А раньше, приветствуя других «стариков», и не замечал.

Шагнув в дверной проем, как делал это тысячи раз, Маан рефлекторно задержал дыхание на несколько секунд. Это было частью когда-то подхваченной дурацкой привычки, совершенно неистребимой. Всякий раз, переступая порог, он ощущал себя только что вышедшим из шлюза и оказавшимся на поверхности какой-то выжженной солнцем и химикалиями планеты, был здесь какой-то мертвенный аромат, невозможный в обычном жилом здании. Тонкий и в то же время проникающий сквозь все преграды. У этого запаха было странное свойство — стоило войти внутрь, как через несколько секунд он пропадал. Не исчезал, конечно, просто делался неощутимым для органов обоняния. Но потом, спустя несколько часов, мог внезапно вернуться и вновь сделаться явным, даже еще более резким, чем обычно. Маан знал все составляющие этого запаха — чистящее средство для пола, дезинфектант, озон из вентиляционных шахт, человеческий пот, старая бумага, сырая штукатурка. Но все равно, каждый раз переступая порог, задерживал дыхание. Как будто стремился сохранить в легких хоть кубический сантиметр того воздуха, которым дышал снаружи. Глупейшая мнительность для человека, которому осталось провести здесь меньше пяти месяцев.

Его кабинет находился на третьем уровне, он мог воспользоваться лифтом, тем более что утренний поток людей практически иссяк и найти свободный лифт проблем не составляло. Но Маан, вспомнив отвратительную отдышку, которая терзала его вчера, когда они с Геалахом поднимались к Тцуки, свернул к лестнице и заставил себя подниматься по ступеням. Нелепая мстительность, подумал он, как будто можно наказать собственное тело!

Подниматься было сперва легко, он даже ощутил удовольствие от того, как упруго подошвы его ботинок отталкиваются от матово-блестящих ступеней, но уже на третьем пролете под ребрами справа неприятнейшим образом заныло. Сморщившись, Маан привычно приложил ладонь к боку. Скоро дойдет до того, что даже один пролет окажется для него непреодолимой преградой.

На свой уровень Маан вышел на подрагивающих ногах, побледневший и тяжело дышащий. Непривычное физическое упражнение вряд ли принесло пользу, по крайней мере его собственная печень уверенно это опровергала. Вдобавок на последнем пролете боль в колене сделалась из досаждающей откровенно выматывающей. Маан даже малодушно бросил взгляд вниз, не проще ли спуститься и занять очередь в лифт, но потом подумал, как глупо он будет выглядеть со стороны и, стиснув зубы, заставил себя преодолеть последние ступени.

Оставшийся путь до кабинета он проделал, лишь хорошо отдышавшись.

Иногда по теле попадались постановки о Контроле.