Маан наконец нашел вилку и начал есть, но вкуса не ощущал. И вряд ли в этом были виноваты продукты.

— Не знаю, Кло. Наверно. Может быть. Я в этом не разбираюсь.

— Это так. Просто дай Бесс то время, которое ей нужно.

Маан ощутил, как в груди рождается мягкое спокойное тепло.

— На этой неделе она словно с цепи сорвалась, — извиняющимся тоном сказал он, злясь на себя за эту мягкость, за эту проклятую готовность принять успокаивающее душу объяснение, каким бы оно ни звучало.

— И неудивительно. Прости, я сама узнала это только сегодня. Мне позвонили из школы Бесс. Конечно, я думаю, что им стоило сообщить об этом раньше, но… Не пугайся, Джат, все в порядке. Мне позвонила учительница, и сказала, что на прошлой неделе у них выявили Гнильца.

Какая-то часть сознания Маана, обладающая умением оставаться равнодушной в любой ситуации, отметила, как изменилось лицо Кло — наверно, на его лице появилась неприятная гримаса.

— В ее классе? — это вырвалось из него само собой.

— В ее школе, дорогой, — Кло положила руку ему на плечо, — Говорю же, не принимай это близко. Никакой опасности. Его изолировали сразу же. Они там постоянно проходят проверки, несколько раз в год. Какие-то анализы, кажется. Хорошо, что ни вовремя это заметили.

— Какая у него была стадия?

— Стадия? Не знаю, я плохо разбираюсь во всем этом. Сказали, что причин опасаться не было никаких, этот Гнилец не представлял опасности для других детей.

— Они все представляют опасность, Кло, все, — он посмотрел ей в глаза и с тенью какой-то мрачной удовлетворенности заметил, как они, обычно темные, стали почти черными от страха, — И то, что это случилось в ее школе…

— Это случается везде. Редко, но везде. В общественных школах или в частных, ты сам это знаешь.

— «Вероятность того, что за время учебы в школе среди одноклассников появится Гнилец, составляет три с половиной процента», — глухо сказал Маан, отодвигая тарелку.

— Это из какой-то вашей статистики?

— Это из информационных карточек для учеников. Мы раздаем их каждый год во всех классах. Не я, конечно, другие… Так вот почему Бесс так на меня смотрит. Она знает?

— Им сказали, что это просто болезнь и его надо поместить в карантин. Зачем пугать детей? Просто карантин — так обычно и делается. Потом, наверно, скажут, что он выздоровел, но его перевели в другую школу. Но знаешь, я думаю, что они поняли, — Кло прижалась к нему, — Бесс и другие. Они уже достаточно взрослые для этого.

— Мы так обычно и делаем, — подтвердил Маан, обнимая ее и прижимая к себе еще теснее, — Иногда говорим, что он умер. Если у него было много друзей, которые удивляются, что он перестал общаться. Иногда говорим, что переехал в другой жилой блок.

Он чувствовал плечи и грудь Кло — не твердые, напротив, мягкие и теплые, податливые. Чувствовал запах ее волос, удивительно нежный, пахнущий чем-то из детства. Ощущал прикосновение ее головы к своей щеке.

— Это чтобы не пугать их, да?

— Что? — кажется, прошло всего несколько секунд, Маан поймал себя на том, что задумался, и потерял нить разговора, — Нет, не совсем.

Он надеялся, что она не спросит. Но он хорошо знал Кло, и знал — спросит. Это в ее характере.

— Тогда зачем?

Он сделал вид, что не понимает. Глупая затея, которая годится лишь чтоб потянуть время.

— Что «зачем», дорогая?

Кло смотрела на него снизу вверх и на лбу ее появились две неглубоких горизонтальных складки.