– Мне нравятся некоторые из них, большинство из них, – говорил он теперь. – Но дело не в этом. У тебя есть право любить то, что тебе нравится, так же как у меня. Нам не стоит спорить из-за этого.

– В Палм-Бич есть маленький дом у океана, который я могла бы купить. Мне он нравится, и я могу себе позволить его.

– Ты сказала «я». Ты не имела в виду «мы».

– Ну, ты же не захочешь туда ездить.

– Это не имеет значения. Я могу просто купить дом для тебя.

– Ты бы действительно сделал это?

– Я бы купил тебе все, что ты хочешь, Мариан.

– Ты хорошо ко мне относишься, Поль. – В ее глазах появились слезы. – Ты не будешь возражать, если я поеду туда одна?

– Нет. Думаю, что смогу выкроить время и приехать туда зимой.

Она молчала. Молчание звенело в мертвой комнате с простынями, свисающими со стульев, и пылью на скатертях. Потом она неожиданно спросила:

– Ты несчастен, Поль? Иногда мне кажется, не знаю почему, что ты несчастливый человек.

– Нет, конечно, я не несчастен. Я очень счастливый человек. Мне кажется, что мы оба счастливы.

– Но все оборачивается совсем не так, как ожидаешь в шестнадцать или двадцать один год.

– Да, – он старался говорить бодро, – и иногда все оказывается намного лучше.

Она старалась улыбнуться в ответ. На мгновенье в свете пасмурного дня он увидел ее лицо под фатой невесты, а затем это же лицо на больничной подушке после той ужасной операции. Он подумал, что она страдает, и он хочет быть добрым с ней и будет добр, но они совсем чужие люди.

Поль обнял Мариан и поцеловал в щеку:

– Пошли, дорогая. Хватит на сегодня. Давай закроем все и пойдем домой.

Позже вечером он сидел один и курил трубку, рассеянно глядя, как поднимается и тает табачный дым. Это был грустный день: разборка отцовских вещей, разговор с женой и та акварель.

Айрис. Это имя не часто услышишь, но оно достаточно красиво. Интересно, почему Анна выбрала его. При этом имени в воображении Поля возникала высокая стройная женщина в лиловом с царственной осанкой и темной гладкой головой.

Айрис.

Он пошел спать, видя перед собой этот образ. Он ничего не знал о ней, держа слово и оставаясь в стороне. Но она была его. Его. У него совсем нет прав?

Ворочаясь в постели, он ногой коснулся ноги Мариан. Сейчас она мирно спала, не подозревая о смятении чувств на его половине кровати. «Я больше не могу этого выносить. Завтра же все выясню и плевать на последствия».

Утром он подождал до половины десятого, времени, когда, по его расчетам, муж должен был уйти на работу. Сердце бешено стучало в груди, когда он снял трубку телефона.

– Номер, пожалуйста, – сказала телефонистка. Поль услышал, как звонит телефон, и представил себе ту комнату, где он звонит. Возможно, холл. В этих вест-сайдских квартирах очень большие квадратные прихожие, как комнаты. Обычно там стоят телефоны. На столе рядом с телефоном может быть лампа, розоватый свет пробивается сквозь складки шелкового абажура. На полке под столешницей лежит телефонная книга. По полу разбросаны восточные коврики, не закрывающие весь пол, так что каблучки то бесшумно ступают по ковру, то цокают по голому полу. Она, наверное, в библиотеке – Анна очень любит книги. Или вдруг ответит ребенок? Все это промелькнуло в голове Поля за те несколько секунд, тюка на другом конце провода не сняли трубку:

– Алло.

Это был ее голос.

Губы Поля шевелились, не производя ни звука.