Губы Поля шевелились, не производя ни звука.

– Алло. Кто это?

Вопрос прозвучал нетерпеливо.

– Анна, – произнес он.

– Ох!

– Мне надо поговорить с тобой.

– Ox, – прошептала она, – ты же обещал мне. Что, если бы кто-то другой подошел к телефону или был бы в комнате сейчас? Ты обещал.

– Я знаю. Прости. Я больше не буду. Но мне так надо, только один раз.

Она беспокойно спросила:

– Что-то случилось? Ты не болен?

– Нет. Но ужасно волнуюсь. Анна, я хочу увидеть ребенка.

– О, мой Бог! О чем ты говоришь?

– Ей девять лет, а я не знаю ее.

Он старался говорить очень спокойно, очень убедительно:

– Я ничего не знаю о ней, это несправедливо, Анна. Это жестоко.

Он услышал, как она вздохнула.

– Мое сердце разрывается, но что я могу сделать?

– Послушай, Анна, я хочу увидеть Айрис. Я хочу поговорить с ней. Ты должна помочь мне устроить эту встречу.

– Поль! Ты сошел с ума! Ты хочешь погубить ребенка! Что она подумает?

– Неужели ты думаешь, что я способен навредить кому-нибудь из вас? Ты не можешь так думать! Все, что я прошу, это случайную встречу. Она не узнает, кто я.

– Но она расскажет отцу. Она все ему рассказывает. К тому же у него всегда были смутные подозрения относительно нас с тобой.

– Послушай, мы встретимся случайно, ты расскажешь об этом дома. Ведь может же такое произойти? Возьми Айрис в кафе на ланч в следующую субботу. Ты так делаешь?

– Не часто.

– Но ты могла бы разок, правда? – настаивал Поль.

– Наверное, – испуганно согласилась она.

– Тогда все в порядке. Ты войдешь, а я уже буду там. Я подойду к вам, поздороваюсь, выражу свое удивление и предложу вам позавтракать вместе со мной. Я все сделаю совершенно естественно и открыто.

Она не отвечала.

В отчаянии он воскликнул:

– Все будет совершенно невинно. И Айрис сможет рассказать обо всем дома. Неужели я прошу слишком многого – час в кафе, чтобы моя дочь могла стать для меня немного больше, чем просто лицо на старой фотографии? Пожалуйста, Анна. Пожалуйста.

– О, мой Бог! Будет так тяжело сидеть там с вами двумя.

Наступило долгое молчание.

– Алло! Ты здесь?

– Я здесь, Поль. Я здесь… Хорошо, я сделаю это. Только один раз. Я понимаю, что должна.

Его сердце билось бешено. Наверняка за ее спокойным лицом скрывалось то же волнение.

– Вот Айрис, – сказала она Полю и повернулась к девочке. – Мистер Вернер, старый друг, я знала его еще до твоего рождения.

Девочка пристально смотрела на Поля. У нее было маленькое, острое серьезное личико, старообразное, некрасивое, кроме темных и необычно выпуклых глаз. Он улыбнулся и получил в ответ застенчивую улыбку. Что-то в ее внешности поразило его, что-то знакомое: широкие скулы и глубокая ямочка на подбородке. Поразительные, огромные глаза, похожие на глаза с той акварели… И похожа она на его мать. Он смотрел на лицо своей матери!

Она была одета, как одеваются дети в Лондоне – в твид с бархатным воротником.

Анна была в фиолетовом шерстяном пальто, на голове – меховая шляпа и в ушах – золото. Ее муж, видимо, неплохо зарабатывает на строительном буме. Полю не хотелось вспоминать о ее муже.

Они нашли столик и сняли пальто. Платье Анны было грязно-розового цвета. Она сняла шляпу, сказав, что слишком жарко, и открыла свои блестящие волосы цвета красного дерева, которые так любил Поль.