– Извините меня, демуазель.

– Я совсем не обиделась, – ответила она, успокаивая серва, – но вижу, что у тебя не все в порядке.

Морель испуганно посмотрел на нее. Как она узнала, удивился он. Он был смелым человеком, не боялся госпожи и знал, что она может быть очень доброй. Морель помнил, как юная леди, беспокоясь, приходила каждый день и приносила лекарства его жене, пока та не умерла. Демуазель – хорошая девушка, но было как то тревожно, что она может проникать в души людей. Он молчал, а Одрис продолжала:

– У меня есть для тебя одно задание, которое, думаю, может разрешить твою проблему. – И хотя она была все еще слишком опечалена, чтобы улыбнуться, ей было приятно увидеть, что страх пропал с лица Мореля, и глаза мужчины засверкали, когда она рассказала ему о Хью и о том, какую услугу он должен был оказать ей.

– Клянусь, я буду служить ему честно, – пылко заверил Морель.

– Не сомневаюсь в этом, – сказала Одрис. – Но ты должен кое что сделать и для меня. Если сэр Хью заболеет или его ранят, ты обязательно должен будешь сообщить мне об этом и помочь найти его. Только если он находится в безопасности, ты можешь оставить его и поехать ко мне. Это ты должен сделать даже, если твой хозяин прикажет тебе не сообщать мне о его болезни или ране.

– Я понимаю, демуазель, – ответил Морель, низко поклонившись.

– Будь в замке со всем необходимым до закрытия ворот. Солдаты уйдут на рассвете. Ночью Фрита принесет тебе одежду, подходящую для слуги рыцаря. Она принесет тебе и кошелек с пятнадцатью шиллингами. Десять из них – твоя плата за службу. Оставшиеся пять должны быть припрятаны на случай, если тебе понадобиться нанять посыльного или отдать хозяину.

Морель снова молча поклонился. В нем смешивались радость и страх, из за которого он боялся осмыслить данное ему поручение. Он мог уехать из деревни в любое время – ведь теперь он был свободный человек и ему, серву, не нужно будет кланяться до земли. Он не привязан к земле. Теперь он просто странник без определенных целей. Эта перспектива будоражила ему кровь. Такой человек всегда был козлом отпущения за любое преступление или беду, которые происходили в любом месте, где бы он ни остановился. Если даже ничего не случалось, его всегда будут подозревать или он будет нежелателен. С другой стороны, быть слугой рыцаря – было честью для него. Радость переполняла Мореля. Ему пожаловали то, чего он хотел, о чем болела его душа. Однако то, что этот рыцарь был так дорог демуазель, несколько пугало его. Правда, госпожа не нагружала его заботами о здоровье или безопасности сэра Хью, но в то же время не обвинит ли она его, если он заболеет?

Одрис видела и радость, и страх в глазах Мореля и была очень довольна. Она чувствовала, что Хью и Морель поладят и, что Морель вскоре будет служить Хью просто из за любви к своему хозяину, но и потому, что она это ему приказала. Его преданность будет сильнее и победит остаток страха в душе. Довольная тем, что Хью не придется ездить везде одному, когда тот оставит Тарстена, она поскакала в Джернейв, поставила лошадь в конюшню и незаметно проскользнула в свою башню.

Фрита встретила ее вздохом облегчения, но Одрис не удостоила это вниманием. Она позволила служанке снять с нее плащ, потом она съела то, что Фрита принесла ей заранее. Наконец, прикусив губу, подошла к ткацкому станку, где висел законченный гобелен. Одрис взглянула на него и начала всхлипывать. В этом плаче были и печаль и облегчение одновременно. Ничего удивительного не было в ее работе. Спокойный и красивый единорог вез девушку, которая обвила руками его шею, через залитый солнцем лес, где росли стройные молодые деревца. Маленькие белые цветочки, подобно звездам, отмечали следы серебряных копыт на земле, ярко окрашенные птицы сидели среди листвы деревьев. Лицо девушки было обращено к животному.