Не прошло и четверти часа после ухода торговца, как Хью был уже внутри дома, и они с Одрис чувствовали себя настоящей женатой парой, потому что их не ограничивало время и им не приходилось тревожно поглядывать на дверь. Удобно устроившись у камина, они поужинали. Их обслуживала Фрита, которая вся сияла от радости. Они разговорились так, как если бы муж и жена говорили о ежедневных делах поместья Хью. Хью узнал, что, хотя Одрис сама не имела ни малейшего представления, как готовить еду, сыр или кроить платье, она разумно предложила, где можно найти людей, которые умеют это делать, и как вынудить их хорошо работать без надлежащего надзора. Хью начал уже сокращать приблизительный срок, когда он привезет Одрис в Ратссон. Она будет еще более ценным кладом, чем он предполагал.

Оба были очень счастливы, испив «глоток» друг друга на рассвете. Благодаря «глотку» исчезла острая необходимость физической близости, а осталось только теплое, легкое желание, не причинявшее неудобств. Они все доели, допили вино, закончили разговор и мирно легли спать, где они питались «простой пищей», что соответствовало утверждению Хью о пристойности женатых пар, – так Одрис дразнила, его смеясь. Она согласилась, медленно засыпая, что сполна насладилась «простой пищей», но в полночь снова разбудила Хью и приняла более острую и утонченную пищу, которую они увенчали очень сладким десертом на рассвете, когда Хью вынужден был уйти до открытия лавки Утридом. К счастью, незадолго до того пошел дождь, и Хью мог вернуться в лавку после прихода Утрида и сказать, что в такое утро неуютно спать во дворе, и поэтому он пришел поискать укрытия. Казалось, он едва мог взобраться по лестнице – что торговец правильно понял (хотя он бил мимо цели в обоих случаях: когда подумал, какая городская блудница могла так истощить силы такого сильного мужчины, и когда сделал вывод по поводу невоздержанности Хью накануне поединка). Но был, однако, прав, решив, что Хью в таком состоянии не мог быть угрозой для Одрис. И хотя Хью лег рядом с ней, она едва пошевелилась, и они оба крепко спали, пока Фрита не разбудила хозяйку, потому что проспали они чуть ли не до обеда. Тогда Одрис разбудила Хью.

Этот день прошел очень приятно, потому что лорд Ратссон приехал вскоре после того, как Хью, Одрис и комната были приведены в порядок. Хью был прав, когда сказал, что Одрис и его дядя будут очарованы друг другом. Так как весь день шел дождь, все трое провели время вместе, разговаривая и играя в разные игры у камина. Единственным неудобством было то, что Хью и Фрите пришлось сходить и купить продукты. У немых служанок есть свои преимущества и недостатки. И Хью шел спокойно, потому что дождь был ерундой по сравнению с любопытством. Ему хотелось знать, сможет ли служанка, пусть намеком, но дать понять чужому человеку об их любовном деле. Разговор между тремя особами затянулся надолго и касался широкого круга вопросов, потому что «неподобающее» образование, данное Одрис отцом Ансельмом, было ценнее золота для Ральфа Ратссона. Но во время разговора ни слова не было сказано о предстоящим завтра утром поединке, хотя никто из трех не мог выбросить из головы мысли о нем.