– Но, – я продолжал настаивать, – ты поедешь с нами?

Впервые она улыбнулась, и я увидел ту Равингу, к которой всегда относился с почтением.

– Когда я пришла сюда, я об этом думала. Да, я поеду с тобой. А теперь – у тебя есть еще дела ко мне?

– Куклы! – Я откинулся на подушки с тем облегчением, которое ощущал, пройдя очередное испытание. – Дары для королев. Однако у меня есть и другая задача – я хочу, чтобы все поняли, что песчаные коты могут стать нашими друзьями, что на них больше нельзя охотиться. Я могу издать указ. Я уже сделал это, но это всего лишь слова. Мы знаем, что котти – больше, чем просто друзья нам. Песчаные коты могут не жить вместе с нами под одной крышей, но они верны слову и могут мысленно общаться с теми, кого считают друзьями.

Равинга чуть подалась вперед, лицо ее осветилось любопытством.

– Да, о да! – мягко сказала она. – Изысканный подарок для каждой королевы, непохожий на прежние. Котенок в натуральную величину, с ожерельем со знаком того королевства, королеве которого он предназначен. Это будет очаровательно…

– Хватит ли тебе времени? – спросил я. Она рассмеялась.

– О, царственный, я ожидала этого. Котята уже ждут в одном из моих потайных шкафов. Кажется, Высший наделил меня даром предвиденья. Они будут готовы – и я тоже.

Два обещания, и я был уверен, что она сдержит оба.

В ЛАГЕРЕ ИЗГОЕВ

Каменный остров, на котором мятежники разбили свой лагерь, был тщательно обследован, прежде чем Шанк‑джи принял решение устроить здесь укрепленный лагерь. Несколько человек в его отряде были родом из Азенгира, страны вулканов. Двое были искусными мастерами в работе по металлу, и теперь они проверяли оружие, убеждаясь, что оно годится для боя. С одного края пруда собрали водоросли, и они сохли на ветерке. На поверхности скалы была нарисована карта дорог королевств, и каждый воин мог добавить к ней тот участок Внешних земель, в котором бывал сам.

Шанк‑джи много времени проводил на сторожевой вершине. Посланцев из Безысходной пустоши больше не появлялось. Ни один из его разведчиков, посланных в королевства, еще не вернулся. Ожидание делало его раздражительным, а потому и беспокойным. Он до сих пор еще не принял решения по поводу предложения таинственного Темного, которому служил крысолюдь. У него было дурное предчувствие, касающееся этого нового игрока в его игре. Хотя с тех пор, как чудовище уехало, крысы не появлялись, а эти четвероногие убийцы могли уничтожить любого разведчика.

Вапала была конечной целью любой войны. Будь она у него в руках («Руке», – Шанк‑джи потрогал обрубок), он мог бы спокойно отдыхать. Здешние стражи… очень немногие из них когда‑либо встречались с крысами. Они расслабились за годы мира, как он понял из собственных наблюдений. Но зато здесь есть и те, кто открыто будет приветствовать стяг его Дома.

Узурпатор контролирует все средства империи. Но вне Вапалы это мало что значит. Ложный император может требовать помощи и припасов у каждого королевства. Однако из‑за расстояний между Вапалой и другими народами его приказы легко можно задержать. Приходили известия, что королевства собирают собственные армии, нуждаясь в лучшей защите от новых крыс… Он потер зарубцевавшуюся кожу культи. Где есть один крысолюдь, там будут и другие, целая армия, чтобы управлять четвероногими бойцами.

Вербовка в королевствах уже лишила стражу дорог множества воинов, жаждавших битвы. Рано или поздно караванщикам понадобится помощь, которую мало кто сможет им обеспечить. А когда караваны не смогут связывать королевства друг с другом, поднимется гнев против императора.

Этот варвар даже мечом как следует не владеет. Конечно, это он посадил на крыше того дважды проклятого лучника, ставшего причиной его увечья! Он снова потрогал шрам.