|
Получается, этот парень везде и всюду. Египет. «Откровение». Старый Завет. Новый. — В любом случае, никакой это не Иисус, — покачал головой Иззи. Натан Ли понял, что он имел в виду. Иисус — это идол, негатив Плащаницы, кинозвезда… не человек. У Иисуса длинные светлые локоны, жидкая эспаньолка или же причудливые завитки на лбу и борода в стиле «ZZ Тор». Он в терновом венце, с голубыми либо карими глазами и прямым носом. Он был в рождественских яслях, на византийских мозаиках, мексиканских молитвенных карточках, цветных витражах, в мраморных изваяниях. Он служил источником вдохновения при создании произведений искусства, представал выдумкой монахов, Микеланжело и Мэплторпа. Разумом Натан Ли понимал: не мог это быть христианский Бог. Но что-то первобытное, доисторическое в глубине души оставляло шанс. «А что, если в той щепке был Бог?» — Попытка привлечь внимание, — сказал Иззи. — Трюк. Натан Ли согласился: — А с чего вдруг сейчас-то? — Я так думаю, дело в распятии, появившемся у нас во дворе. Терять ему нечего. Натан Ли нахмурился. — Если вспомнить, то распятие на дереве вроде как сигнал. Зеленый свет, команда действовать. — Он вышел из туалета, — доложил Иззи. — Пойдем, разберемся с ним, — сказал Натан Ли. — Много времени не займет. И все смогут идти досыпать. Они вошли в камеру. Клон остался сидеть при их появлении. — Шлаа-маум-оок, — поприветствовал его Натан Ли. «Мир тебе». Клон не светился дружелюбием. — Исмаил и Нафанаил. Зачем они посылают вас? — строго спросил он. «Они» — то есть тюремщики и стражники. — Они прислали нас. — Натан Ли прикинулся, что не понял. — Кто вы? — тем же тоном спросил клон. Этот вопрос намеревались задать они сами. — Вы не те, за кого себя выдаете. В самую точку, подумал Натан Ли. Полная камера притворщиков. — Назови нам твое имя, — попросил Иззи. — Ты один из них, — догадался клон. — Имя, — повторил Иззи. — Иишо, — ответил клон. — Люди зовут меня Иешуа. По-вашему — Иисус. Спаситель. — Христос? — спросил Иззи. — И так тоже. — Людей с именем Иисус много, — сказал Натан Ли. — Ты тот, кого зовут Иисус Варавва[79]? Это была уловка. Если Иишо просто повторяет то, что ему велели, он согласится с тем, что является «неправильным» Иисусом, то есть тем, которого не казнили. Мистификации тут же и конец. Иишо держался высокомерно. — Будь я лестай, вы бы относились ко мне с почтением? — С почтением, вот как! — рявкнул на английском Иззи. — Что он о себе думает? — Что значит «лестай»? — спросил Натан Ли. Иззи нахмурился: — Первый раз слышу это слово. — Ладно, примись за него, — сказал Натан Ли. — Разбери по косточкам. Только используй его собственные слова. Иззи выпалил фразу на арамейском. Они с клоном пообщались с минуту. — Лестай — что-то вроде убийцы, — сказал Иззи. |
