|
— И глубоко страдаю. Натан Ли тяжело взглянул на него: — Так чего же ты хочешь? Глупый вопрос. Перед ним был узник. И хочет он того, о чем мечтает любой арестант. Свободы. Внезапно Иишо крепко зажмурился. Он вытянул ладони вверх и начал быстро раскачиваться вперед-назад, бормоча молитвы. Натан Ли где-то видел подобное — на пути от Стены плача до Ронгбука. Что-то вроде песнопений скороговоркой, с помощью которых аскеты во всем мире изгоняют демонов, очищая свою мятущуюся душу. Сейчас Натан Ли был для Иишо не более чем фоновым шумом. Заря едва отгорела, когда Натан Ли выбрался из подвалов «Альфы». Он залез на крышу: солнце лизало верхнюю кромку столовой горы. На улице он увидел толпу в несколько тысяч человек. Они мирно стояли на проезжей части и не создавали давки. Здесь и там люди, отделенные желтой полицейской лентой, переговаривались с бойцами отряда «Профорс» в черной форме. Женщина протягивала им два пластиковых стаканчика с кофе. Они все заодно. Добрые соседи. Сзади подошла Миранда. — Информация уже в Сети. У всех на устах. Случившееся обретает собственную жизнь. Как же это просочилось в камеры под землю? — Она увидела его лицо. — Ты выглядишь совершенно разбитым. — Просто устал. Знаешь, его речи становятся все сложнее и осмысленнее. — Расколоть его тебе не удалось, — подытожила она. — С ним очень трудно, — сказал Натан Ли. — Он ни разу не отступил от духа и сюжета Библии. Если принимаешь Писание за чистую монету — поверишь и ему. — А ты? — Нет, конечно, — ответил Натан Ли. — Этот парень сам себе не верит. Он как будто изумлен нашим вниманием. По-моему, Иисус Христос — полная ему противоположность. Настоящий Мессия по идее должен быть лидером, полководцем, выросшим в народной среде и одолевшим поработителей, — кем-то похожим на Конана Варвара. Он вроде бы приятно удивлен, даже когда мы просто слушаем его легенду о бродячем целителе, распятом на кресте. У него в голове все подробности исключительно по тексту Писания, никакой суровой правды. Слишком гладкая история. Убежден: кто-то натаскал его. — Ты их убеди. — Миранда показала на толпу. — Сегодня ведь среда. Им на работу. — Не все так просто. — А нам не нужны белые листы со сносками. Мы тут под угрозой массового обмана, — сказала Миранда. — «Обесточь» его. — Сомневаюсь, что многие из них хоть капельку верят во все это. — Моя лаборатория оцеплена полицией, — вспыхнула Миранда. Натан Ли видел, что толпа бесит ее. Или страшит. И дело было не в численности собравшихся, что поддавалось контролю, и не в их настрое — он не был агрессивным, и даже не во времени суток — настал час завтрака, и у большинства из них рабочий день начнется в восемь, — а в том, что изрядную часть толпы составляли ученые. Им просто не место здесь. — Это маска, Миранда, личина. Я не могу сорвать ее. Надо его заставить сделать это. — Ты слишком цацкаешься с ним. Клоны все уже у тебя в приятелях. Натан Ли не знал, кто на самом деле они для него: не пациенты и не люди. Но уж точно не приятели. — Не думаю. Во всяком случае, не он. До сегодняшнего утра я с ним не обмолвился ни словом. — Боюсь, ты не понимаешь из-за того, что слишком близок с ними, — сказала Миранда. |
