|
— Лестай — что-то вроде убийцы, — сказал Иззи. — Политический террорист. — Он прислушался: клон вновь заговорил. — О, еще один термин — сикарий. Как Иуда Искариот. Иуда-сикарий. Зелот. — Осторожней, — шепнул Натан Ли. — Больше не называй ему никаких имен. Он создает себе образ из наших просчетов. Клон заметил нерешительность Натана Ли. На лице его промелькнуло выражение довольства. — Ну и ну, — пробормотал Натан Ли. Иишо, если так его звали по-настоящему, разбирался в библейской истории чересчур хорошо. В течение следующих двух часов ему задавали диктуемые логикой вопросы. Где ты родился? Перечисли членов семьи. Назови соседей. Кто был наместником? Расскажи о своих учителях. Опиши странствия. Бывал ли ты в Иерусалиме? Сколько раз? С какой целью? Клон отвечал послушно, даже машинально. Родился в Вифлееме. В пещере. Отец был плотником, вел род от царя Давида, а тот, в свою очередь, от Авраама. Чтоб доказать это, он по памяти выдал длинный перечень имен всех предков своего отца до великих пророков. Имена эхом отлетали от стальных стен камеры. — Так чей ты сын, — спросил Натан Ли, — Давида или Бога? — Я Назарянин, — скромно заявил клон. Он был абсолютно спокоен: любые несоответствия пусть распутывает допрашивающий. — Но ты же сказал, что родился в Вифлееме? — спросил Натан Ли. Иишо ответил: — Устами пророка Осии говорил Бог. Он сказал: «Из Египта воззвал Я Сына Моего»[80]. «Ну вот», — подумал Натан Ли. Снова ссылка на Египет. — Умный, — сказал он Иззи. — Он дурит нас с самого начала. — В смысле? — не понял Иззи. — Да он напророчил свое собственное появление. Помнишь, в самый первый день во дворе он назвал это место Египтом. Именно оттуда был вызван Сын. Следовательно, он и есть Сын. — Но кто снабдил его цитатами из Библии? — Копай дальше, — сказал Натан Ли. — Мы его обязательно подловим. Иишо рассказал, что у него было четыре брата — Иаков, Иосия, Симон и Иуда — и три сестры, имена которых назвать не удосужился. Среди его учителей был Иоанн Креститель. Несколько лет он провел, странствуя по берегам Мертвого моря. Как-то раз удалился поразмышлять в пустыню. Да, он якобы набросился на менял и торговцев в Храме. — После этого я сделался известным, за мной стали следить, — рассказывал Иишо. — Потом меня казнили. — Кто это сделал? Иишо наизусть пересказал Страсти Господни. В полном соответствии со свидетельствами евангелистов о порочных и злых иудеях, вероломстве и трусости. Иуда выдал его. Иишо схватили, и он предстал перед храмовой знатью — в него плевали, его били и обзывали богохульником, затем передали Понтию Пилату, который и вынес приговор. В точности как в Библии, Пилат умыл руки, вынося вердикт. С потрясающим бесстрастием Иишо продолжил описывать свое бичевание, терновый венок, издевательства солдат и шествие по узким улочкам из западных ворот к Голгофе. Его приколотили к дереву, а крест подняли меж двух других: слева и справа висели разбойники. — А потом я умер, — договорил он без всяких эмоций. Натан Ли посмотрел на его запястье — под гладкой оливковой кожей виднелись голубые нити вен. |
