|
Натан Ли сел. Кожу головы будто покалывали сотни иголочек. Он вдруг понял: эти ночные визиты не случайны. Психиатр исподволь внедрялся в сознание Натана Ли. Неспроста он здесь. — Моем? — Помилуйте, — сказал психиатр, — ведь именно вы вдохнули жизнь в эти создания. А без него люди так и оставались бы разбросанными по необъятным пустым пространствам. Теперь они нашли точку притяжения. — Так вы о клоне? — «Неужели это все еще продолжается?» — Да. — Но он не Иисус Христос. — Он им стал. — Но это же безумие. Он — самозванец, подставное лицо. — Скажите ему об этом. — Говорил. Пытался. — «Что здесь заварилось, пока меня не было?» — Я предполагал, что вы попытаетесь отречься от него. — Он не мой, — повторил Натан Ли. — Но вы участвовали в его сотворении. Клоны были бессловесными животными, по крайней мере большинство из них, — сказал психиатр. — Вы наделили их голосом. Соорудили им подмостки для выступлений. Я даже представить себе не мог, что кто-то способен сделать для них так много. — Клоны совершенно безобидны. Мессия — это чей-то злой розыгрыш. — Город был так безопасен, лишь точка на карте, — сказал психиатр. — Все было замечательно. Но теперь сюда валит всякий сброд. И тем не менее в его голосе не было досады или возмущения. — Армия нас защитит. Натан Ли чувствовал, что попал в ловушку. Будто его заперли здесь по милости этого человека. Что ему надо? — А если уже слишком поздно? — Вопрос был риторическим, без горечи. — Кто вы? — спросил Натан Ли. — Я всего лишь хочу поблагодарить вас. — За что? — За ваш вклад. — Мой вклад во что? — В то, что вы назвали розыгрышем, — ответил голос. И умолк. Натан Ли крикнул в динамик на потолке, прося незнакомца вернуться. Но ответила лишь тишина. Он замолотил в дверь — никто не реагировал. На следующее утро, когда медсестра заговорила с ним через переговорное устройство, Натан Ли спросил, как звали психиатра, беседовавшего с ним по ночам. Она проверила записи и не обнаружила такого врача: не было ни ночных психиатров, ни вызовов в это время суток. По ее интонации Натан Ли догадался: она решила, что у него галлюцинации. У нее почти все пациенты такие. Накануне выписки Миранде разрешили ему позвонить. Содержащиеся здесь были лишены общения с близкими. Официальной причиной было то, что санобработка означала «разбор полетов» после выполнения задания и неразглашение служебной информации. На самом деле, как подозревал Натан Ли, власти не хотели, чтобы друзья и родственники видели вернувшихся с задания такими нервными и издерганными. А за время санобработки психиатры укрощали упрятанных в карантин. Встроенный в стену монитор компьютера Натана Ли ожил, и на экране возникло лицо Миранды. Видеокамера округлила очертания ее скул. Она выглядела какой-то другой — здоровее, что ли. Он уловил это не сразу. — Твои две недели почти вышли, — радостно сообщила она. Он сел на кровати, сонный и мрачный. |
