– Ты слишком часто путаешься у нас под ногами, Кассиди, чтобы считать это простым совпадением, – начал Шеффер.

– Объясните мне, что происходит, и тогда, может быть, я смогу вам ответить.

Дельмон нажал кнопку «пуск», включив пленку Женовези. Когда запись закончилась, он нажал на «стоп», закурил. Крышечка его зажигалки сухо щелкнула в тишине кабинета.

Наконец Кассиди вздохнул, провел рукой по затылку и сказал:

– Я оставил все это себе, потому что от этого зависела репутация «Запретных ночей».

– Что «все это»? – вмешался Брюс.

– По просьбе Майте Жуаньи я с некоторых пор «разогревал» передачу. Я звонил и менял голос. Иногда, если дело не раскочегаривалось, я изображал разных слушателей. .. .

– Чем докажешь, что она просила тебя об этом?

– Двумя квитками об оплате, суммы там больше, чем за чтение романа. И она вам подтвердит, если захочет.

– Что значит: «если захочет»?

– Вряд ли ей будет приятно сознаться, что она организовывала звонки слушателей.

– Чем она это мотивировала?

– Изабель начинала задумываться к переходу на телевидение. Жуаньи боялась, что она уйдет с радио и бросит ее. Она хотела, чтобы каждая передача была удачнее предыдущей. Это был бег против времени, ей не хотелось ничего оставлять на волю случая.

– Как ты готовился к передачам? Читал книги? – спросил Брюс.

– Майте давала мне материалы, мы обсуждали то, что она хотела услышать.

– Тебе что‑то говорит слово «Айдору»?

– Это название английского романа. Мне его дала Изабель.

– Зачем?

– Он ей понравился. Она любила обсуждать со мной книги.

– Об этой книге вы тоже разговаривали?

– Нет, я не стал, потому что она показалась мне скучной.

– Почему?

– Я вообще не люблю научную фантастику.

– Вернемся к передачам. У Майте Жуаньи были конкретные идеи?

– Да, всегда.

– Тебе не хотелось самому предложить ей какие‑то темы?

– Нет. Хозяйкой была она.

– А передача о кибернетике?

– Последняя. Так что?

– Она вдохновила тебя больше, чем остальные.

– Не совсем так. Я позвонил от лица потенциального слушателя, как делал обычно.

–Нет, на этот раз все было серьезнее.

– Может быть. Люди, которые надеются, что будущее будет интереснее, чем то время, в котором мы живем, вообще более масштабны.

– Объяснись, Кассиди, – сказал Шеффер. Что это значит по– простому?

– Это мечтатели. По‑моему, они трогательные.

– А ты тоже мечтаешь? – продолжал Шеффер.

– У меня нет времени, инспектор. В моей профессии восемьдесят процентов безработных.

– Ну так вот, Кассиди, у меня есть подходящая роль для тебя, – сказал Шеффер, протягивая ему лист бумаги. – Продекламируй‑ка это с выражением, а?

Кассиди взял бумагу и прочел про себя текст, не выказав никаких эмоций. Брюсу пришла в голову одна мысль. Он подошел к столу и нажал на клавишу «пуск».