– Ну, кто тут теперь на высоте?! – триумфально восклицает Рэй и уходит прочь в своем цилиндре. Ладжуна приподнимает подол платья и спешит следом.

Сардж, проходя мимо с коробкой фонариков и чайных свечей, наклоняется ко мне и шепчет:

– Что то не нравится мне это, – она кивает в сторону толпы, но не успеваю я ответить, как ее внимание переключается на Ладжуну и Малыша Рэя, нырнувших было в темноту. – Да и от этого я не в восторге, – признается Сардж и, поднеся ладонь ко рту, кричит: – Ладжуна, куда это ты собралась с этим мальчишкой, а? – она бросается в погоню.

Наша публика постепенно рассеивается: родители забирают своих детей, а непрошеные зрители неспешно рассаживаются по машинам и уезжают. Редд Фонтэйн задерживается ровно настолько, чтобы успеть выписать какому то несчастному родителю штраф. Когда я пытаюсь вмешаться, он советует мне не совать нос в чужое дело, а потом интересуется:

– А у вас вообще есть разрешение болтаться тут с детьми во внеурочное время? – он облизывает пересохший кончик фломастера и продолжает возиться со штрафом.

– Они не болтаются. Мы работаем над проектом.

– Это школьная собственность, – сообщает он, кивнув всеми тремя подбородками на здание. – И она предназначена только для школьных мероприятий.

– Так это школьный проект. И потом, тут после уроков и по выходным постоянно дети в бейсбол играют – я много раз это видела.

Его фломастер замирает, и Фонтэйн глядит на меня на пару с неудачливым водителем, в котором я узнаю дедушку, пришедшего вместе с немногими другими родителями ко мне на собрание. Его внучка восьмиклассница тем временем шмыгает в машину и сливается с пассажирским сиденьем.

– Это вы что же, перечить мне вздумали? – офицер Фонтэйн грозно разворачивается ко мне всем своим тяжелым корпусом.

– Даже и в мыслях не было.

– Шутки шутить вздумали?

– Ни в коем случае. – Да кем этот парень себя возомнил?! – Просто мне важно, чтобы мои подопечные могли пользоваться тем, что им по праву принадлежит.

– А может, вы лучше позаботитесь о том, чтобы поле после себя прибрать? – ворчливо переспрашивает Фонтэйн и возвращается к штрафу. – И свечи все потушите, пока у нас тут трава не загорелась и все не спалили к чертям.

– Учитывая, что дождь только недавно закончился, бояться нечего, – выпаливаю я и виновато смотрю на дедушку. Кажется, я только что еще больше усугубила ситуацию для него. – Но спасибо, что предупредили. Мы будем предельно  осторожны.

Сардж ждет меня на тротуаре у школы. Ладжуна и Малыш Рэй стоят неподалеку – оба довольно понурые.

– Ну что там? – интересуется Сардж.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Ничего не понимаю.

– Сомневаюсь, что мы в последний раз обо всем этом слышим. Дайте знать, если понадоблюсь, – Сардж хватает Ладжуну под руку и уводит домой. Что ж, одной заботой меньше. Малыш Рэй тоже уходит, так и не сняв цилиндр.

Дома меня ждет пугающая тишина. Впервые темные окна кажутся мрачными и зловещими. Поднимаясь по ступенькам, я просовываю руку между веток олеандра и касаюсь головы святого, чтобы погладить ее на удачу:

– Не подведи меня, дружище.

Открыв дверь, я слышу, как надрывается телефон. На четвертом звонке, как только я подскакиваю к трубке, он затихает.

– Алло! – кричу я. Но в ответ тишина.

Не успев одуматься, я набираю номер Натана. Может, это он мне звонил? Надеюсь, что так. Но он не отвечает. Я оставляю Натану сообщение на автоответчике, вкратце пересказав, как прошел вечер, делюсь своим триумфом, жалуюсь на Редда Фонтэйна, а в заключение говорю:

– Да и вообще… знаешь… Мне так хотелось с тобой пересечься! Очень нужно поговорить.