Ирландец мне не солгал!

Я падаю на колени прямо в грязь, потому что ноги мои подкашиваются, но мне ни капельки не больно. Я ничего не чувствую и ничего не слышу. Хватаюсь за бусины, пытаюсь что  то сказать, но язык словно онемел. Я не могу выговорить ни слова.

Дитя, откуда у тебя эти бусы?!

Кажется, мы целую вечность вот так стоим с ней, как вкопанные, и глядим друг на друга, силясь понять, как такое возможно.

С ветки спархивает воробушек, маленькая коричневая пташка. Он слетает на землю, чтобы попить воды из лужицы. Девочка выпускает свою ношу, и вода растекается ручейками, орошая иссохшую почву. Птичка опускает голову, пьет и чистит в ручейке перышки.

Девочка отворачивается и бежит, быстро перебирая ногами по мощеной дорожке, бежит прямо к открытой задней двери здания.

– Мама! – кричит она. – Ма ма а а!

Я поднимаюсь на ноги, не зная, что мне делать. Побежать за ней? Но девочка белая, и я, должно быть, страшно ее напугала. Может, попытаться все объяснить: «Я не хотела ничего дурного. Просто скажи, где ты нашла эти синие бусины?»

И тут я вижу в дверях ее. Высокую девушку с кожей медного цвета, с деревянной ложкой в руках. Сначала я думаю, что это тетя Дженни Эйнджел, но она слишком юная. На вид ей столько же, сколько Джуно Джейн – уже не девочка, но еще и не женщина. Она отправляет белую девчушку в дом, щурится в лучах солнца, глядя на меня, и спускается со ступенек. На шее у нее тоже синеют три бусинки на шнурке.

Мне вспоминается день, когда на нее впервые надели эти бусы, последний раз, когда мы виделись. Ей тогда было всего три года, а дело происходило во дворе у работорговца. Мне живо вспоминается ее лицо, когда мужчина схватил ее и унес.

– Мэри… – шепчу я. Расстояние между нами вдруг кажется и слишком большим, и совсем коротким. Силы оставляют меня. – Мэри Эйнджел?!

В дверях появляется чья то тень, но стоит этому человеку выйти на солнце, и я узнаю лицо, которое бережно хранила в памяти все эти годы. Я узнаю его, даже несмотря на седину в волосах.

Рыжеволосая девчушка держится за ее юбку, и теперь я замечаю сходство между ними. Это дочь моей матушки. Дочь, рожденная от белого мужчины в те годы, когда мы не могли друг друга найти. Родство заметно и по глазам с чуть приподнятыми внешними уголками, совсем как у Джуно Джейн.

И у меня.

– Это я, Ханни! – кричу я им через весь двор и вытягиваю руку с бабушкиными бусами. – Это я, Ханни! Это я, Ханни! Это я, Ханни!

Я не сразу замечаю, что бегу. Бегу, а ноги не чувствуют земли. Я словно лечу над ней, как воробушек.

И я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в объятиях родных людей.

Потерянные друзья

Оушен Спрингс, Миссисипи.

Доктор А. Е.П. Альберт!

Дорогой брат! Газета «Христианский Юго Запад» помогла воссоединиться моей сестре, миссис Полли Вудфорк, и восьмерым ее детям. Горячо благодарю Бога и всю редакцию газеты. Желаю вам, чтобы за следующий месяц у вас прибавилась еще тысяча платных подписок! Сделаю все, что могу, чтобы этому поспособствовать. Храни Господь доктора Альберта и пошли ему успех во всех начинаниях.

Миссис Темпи Бертон

(Из раздела «Пропавшие друзья» газеты «Христианский Юго Запад», 13 августа, 1891)

Глава двадцать восьмая

Бенни Сильва. Огастин, Луизиана, 1987

Схватившись за перила, я преодолеваю лестницу огромными прыжками и со всех ног бегу по коридору.