– Тогда подчиняйтесь старшим. Я тут раздаю приказы.

– Марстона сцапали помощники маршала, – подает голос один из солдат, лежащих на земле. – Его поймали и упрятали в тюрьму…

Джеп Лоуч засаживает ему пулю в руку, а потом быстро подходит и, наступив на его голову, вдавливает несчастного в грязь. Солдат не может дышать и пытается вывернуться, но тщетно.

Лайл усмехается:

– Дерзить мне тут еще вздумал, а?

– Сэр, – окликает его парень, сидящий на пятнистой лошади. Челюсть у него подрагивает. Он отводит лошадь назад и качает головой. Лицо у него белое, точно бумага. – Что он такое… сказал… про генерала Марстона? Его… поймали?

– Ложь! – Джеп Лоуч резко разворачивается. – Высшая цель куда важнее любой человеческой жизни! Неподчинение наказывается смертью! – он выхватывает пистолет, поворачивается, но парень уже пришпорил лошадь и скрылся в кустах. Ему вслед летят несколько пуль.

Солдат, лежащий на земле, со стоном поднимает голову, жадно хватает ртом воздух, а Джеп Лоуч тем временем ходит взад вперед, поигрывая пистолетом и поправляя ружье. Лицо у него стало пунцово красным, а шрамы так и остаются бледными, точно они из воска. Он мечется из стороны в сторону и бормочет себе под нос:

– Удобная сложилась ситуация, ничего не скажешь. Все наследники моего дяди собрались в одном месте. Моей несчастной тетушке наверняка понадобится помощь с поместьем. До тех пор, пока ее не добьет горе и слабое здоровье, а этого ждать совсем не долго…

– Дядя Джеп… – улыбка слетает с лица Лайла. Он задыхается и, схватившись за поводья, смотрит в сторону зарослей, готовый пришпорить скакуна. Но Джеп Лоуч его опережает. Он вскидывает ружье и пускает пулю точно в цель. Юный Лайл падает на землю.

И тут воздух наполняется свистом пуль и шумной пальбой, комья земли то и дело взлетают вверх, а с деревьев срываются отстреленные ветки. Джуно Джейн валит меня на землю. Я слышу крики и стоны. Солдаты вскакивают. Кого то настигают пули. Я слышу дикий, животный визг. Пороховая завеса снова сгущается над нами.

А потом наступает тишина. Но длится она недолго – всего пару мгновений. Я кашляю от серы, потом замираю.

– Не двигайся, – шепчу я на ухо Джуно Джейн.

Мы не поднимаемся, пока солдаты не встают с земли.

Я вижу Джепа Лоуча. Он мертв – пуля поразила его в самое сердце. Недалеко распластался бездыханный Лайл. Рядом с ним в разметавшемся синем хлопковом платье лежит мисси. Она тоже недвижима, и на ее груди алой розой расплывается кровавое пятно. Кучер подползает к ней и переворачивает ее набок, чтобы проверить, жива ли она. Но ей уже не помочь.

В ее безжизненной руке зажат старый дамский пистолет. Солдат осторожно его вынимает.

– Мисси, – шепчу я, и мы с Джуно Джейн кидаемся к ней. Я обхватываю ее лицо, глажу тонкие кудри, перепачканные грязью, убираю их с небесно голубых глаз. Вспоминаю ее ребенком, а потом и девушкой. Стараюсь воскресить в памяти только хорошее. – Мисси, что же ты наделала?!

«Это ее выстрел убил Джепа Лоуча, – твержу себе, – и ничей больше». Я не стану спрашивать солдат, исправен ли пистолет. Не хочу этого знать. Хочу верить, что это сделала мисси. И сделала ради нас.

Я опускаю ей веки, снимаю с головы платок и накрываю ее лицо.

Джуно Джейн крестится и читает молитву по французски, не выпуская руки своей сестры. Все наследники мистера Уильяма Госсетта лежат перед нами, орошая техасскую землю кровью.

Все, кроме Джуно Джейн.

* * *

Я долго стою перед кафе в Остин Сити и все никак не могу зайти внутрь, даже не решаюсь ступить на маленький дворик, где под ветвистыми дубами расставлены столики.