Мисси ползет к бортику.

– Погоди, – велю я, но разве ж ее остановишь! Пистолета так нигде и не видно. Что же произошло? Что это за люди, и чего они от нас хотят?

Когда мы с Джуно Джейн выбираемся из повозки, мисси уже на ногах и куда то направляется. А потом я вижу солдат, лежащих ничком, у одного окровавлена нога. Кровь сочится из головы кучера. Он открывает и закрывает глаза, пытается прийти в себя, спасти себя и нас, но разве же это в его силах?

Сержант поднимает голову:

– Вы вмешиваетесь в дела кавалерии Соединенных Штатов, и…

Его со всей силы бьют прикладом.

Мисси стонет так, точно это ее ударили.

Я поднимаю глаза на того, кто с оружием. Он еще совсем мальчишка, на вид ему лет тринадцать четырнадцать. И тут я вижу, как из за кустов появляется мужчина с ружьем на плече. Шагает он неспешно, легко, и виду него довольный, точно у кота, сцапавшего добычу и собравшегося полакомиться ею. Под широкими полями шляпы расплывается улыбка. Когда он отодвигает шляпу на затылок, я вижу повязку на глазу и шрамы, испещрившие половину его лица, и сразу понимаю, почему узнала его голос. Что ж, может, как раз сегодня он завершит то, что начал тогда, у причала.

Мисси гортанно рычит, точно дикий зверь, скалится, щелкает зубами.

Мужчина запрокидывает голову и хохочет:

– Вижу, кусаться ты не разучилась. А я то уж думал, что мы эту дурь из тебя выбили, прежде чем наши дорожки разошлись.

Этот его голос… Я просеиваю воспоминания, точно муку, но они ускользают, увлекаемые порывами ветра. Были ли мы знакомы до этого? Может, его знал масса?

Мисси рычит громче. Я хватаю ее за руку, но она вырывается. Я снова напрягаю ум, пытаясь понять, кто передо мной. Если окликнуть его по имени, может, он замешкается и солдаты успеют схватить мальчишку с пистолетом.

Лошади переходят речку и взбираются на берег позади нас. Но я не свожу глаз с мужчины. Вот уж кто представляет опасность. Мальчишка, его сообщник, кажется просто кровожадным безумцем, но всем заправляет здесь именно этот человек.

– А ты… – он поворачивается к Джуно Джейн. – Обидно будет расставаться с такой хорошенькой метиской. И уж тем более если поймал одну… особенно ценную. Можно сказать, ты выжила лишь благодаря случайному стечению обстоятельств. Пожалуй, тебя я оставлю. Будет мне компенсация за все те невзгоды, что выпали на мою долю из за твоего папаши, – он поднимает левую руку и снимает с нее перчатку – на кисти не хватает нескольких пальцев. Потом он указывает на пустую глазницу под повязкой.

Этот человек считает массу виноватым в своих увечьях? Но почему?

Я отпускаю мисси и прикрываю собой Джуно Джейн.

– Оставьте ребенка в покое, – говорю я. – Она ни в чем перед вами не виновата.

Он склоняет голову набок, чтобы лучше меня разглядеть, и таращится на меня своим единственным глазом:

– Кто это у нас тут? Маленький кучер, которого Мозес, по его же собственным уверениям, давно укокошил? Но все вы тут вовсе не те, кем кажетесь, а? – он смеется, и я вновь улавливаю знакомые нотки.

Мужчина подходит ближе:

– Тебя я, наверное, тоже оставлю. Пара прочных кандалов – и дело в шляпе. Сломать таких, как ты, проще простого. Ох уж эти негры, дьявольские отродья! Ничем не лучше мула. Не умнее. Надень на них упряжь – и забот знать не будешь. Впрочем, от них не только в упряжке может быть толк, – он обводит меня злым взглядом, который я тоже узнаю. – Кажется, знавал я твою матушку, – добавляет он и улыбается. – Весьма и весьма близко.

Он поворачивается к реке и приветствует всадников, которые приближаются к нам. А в это время воспоминания уносят меня в прошлое, все дальше и дальше. Его лицо проступает сквозь шрамы, повязку на глазу, я узнаю форму носа, очертания заостренного подбородка.