– Мне не пригрезилось, – шепчу я и, не сводя глаз с дороги, указываю рукой, которая заметно дрожит. – Я действительно ее видела.

Потерянные друзья

Объявления подписчиков мы размещаем бесплатно. Цена публикации для всех остальных – пятьдесят центов. Сердечно просим священников зачитать своей пастве приведенные ниже истории и непременно сообщить нам, если письма в «Юго Западе» и впрямь помогут кому нибудь воссоединиться.

Уважаемая редакция! Я разыскиваю женщину по имени Кэролайн, принадлежавшую выходцу из племени Чероки Джону Хокинсу, прозванному в народе Смитом Пучеглазом. Сперва она проживала на индейской территории, а затем Смит увез ее в Техас и перепродал. Когда то вся ее родня находилась во владении семейства Делано, но была впоследствии разбросана по стране и распродана. Ее матушку звали Леттой, отца – Сэмюэлом Мелтоном, а детей – Америэттой, Сьюзан, Исавом, Анджелиной, Джейкобом, Оливером, Эмелайн и Айзеком. Если кто нибудь из читателей слышал об этой женщине, будьте так любезны, напишите об этом ее любящей сестре Америэтте Гибсон по адресу: Канзас, г. Индепенденс, а\я 94.

У. Б. Эйвери, пастор

(Из раздела «Пропавшие друзья» газеты «Христианский Юго Запад», 24 августа, 1880)

Глава вторая

Бенедетта Сильва. Огастин, Луизиана, 1987

Водитель грузовика что есть силы давит на клаксон. Истошно скрипят тормоза. Шины скребут по асфальту. Несколько стальных труб в кузове машины, точно в замедленной съемке, кренятся в сторону, испытывая на прочность грязные нейлоновые ремни, удерживающие груз на месте. Один из ремней рвется, и его подхватывает ветер, а машина тем временем на всех парах летит к перекрестку.

Все мои мышцы напрягаются до предела. Я мысленно готовлюсь к страшному удару, представляя груду металла на месте моего ржавого «Фольксвагена Жука».

Еще мгновение назад здесь не было этого чертового грузовика! Я готова в этом поклясться!

А кого же я указала контактным лицом на случай чрезвычайной ситуации, когда заполняла документы на работу? Внезапно я вспоминаю, как кончик ручки замер над этим пунктом анкеты. Может, я и вовсе оставила его пустым.

Мир проносится мимо со всеми своими пугающими подробностями: я вижу пышнотелую, сутулую регулировщицу с бело синими волосами, которая размахивает сигналом «Стоп». Вижу детей, застывших на перекрестке с округлившимися от ужаса глазами. Из под худенькой руки мальчишки, ученика начальной школы, выскальзывают книги: они падают на асфальт, подскакивают, разлетаются в стороны. Мальчик спотыкается и, раскинув руки, исчезает за грузовиком.

Нет! Нет, нет, нет! Только не это! Я стискиваю зубы. Зажмуриваюсь. Отвожу голову в сторону, что есть силы выворачиваю руль, давлю на тормоза, но «Жук» неумолимо несется вперед.

Металл скрежещет по металлу, гнется и мнется. Машина налетает на что то передними колесами, а потом и задними. Я ударяюсь лбом в стекло, а после врезаюсь макушкой в потолок.

Не может такого быть! Не может!

Нет! Нет! Нет!

«Жук» ударяется о бордюр, отскакивает в сторону и останавливается. Двигатель по прежнему ревет, а салон наполняет вонь оплавляющейся резины.

– Ну и что ты расселась? – говорю я себе. – Сделай что  нибудь!

Я представляю худое тельце посреди улицы: красные спортивные штанишки, слишком жаркие для такого знойного дня, синюю футболку, широкую не по размеру, теплую смуглую кожу, огромные карие глаза, в которых погасла жизнь. Я еще вчера заприметила на пустом школьном дворе этого мальчика с поразительно длинными ресницами и обритой головой – он сидел в одиночестве у полуразвалившегося бетонного ограждения.