|
Терра, не без сожаления, согласился с ней. - Такая достойная женщина, - я говорю, а сердце у меня кровью обливается, - имеет бесспорное право на нормального мужа из самого нормального буржуазного круга. За всю твою благословенную жизнь ты не сделала для своего преуспеяния ничего такого, что буржуазное общество не вменяло бы в обязанность своим сочленам. Ты только придавала элегантность своим подлостям, но и это оно тебе со временем простит. Она не выдержала и рассмеялась: - Какой ты чудак! Приходи почаще! Только предупреждаю - мои дела в полном расцвете. Спальня остается у меня, я продаю лишь мавританский кабинет. В полумраке я больше не нуждаюсь. - В том бог свидетель, - сказал он торжественно. Он смотрел, как она на полном свету высоко вытянула руки над копной своих огненных волос и поднялась на носки. Формам вернулась прежняя мягкая пластичность и мускулистая упругость, а краскам - свежесть, как от притока обновленной крови: неувядаемая стояла она, сдвинув носки, словно балансируя на шаре, и медленно вращалась вокруг самой себя. - Чудо из чудес, - сказал он. - Как ты этого добилась? В ответ она загадочно усмехнулась и звонким, равнодушным голосом позвала кормилицу. Кормилица? Ну, разумеется. В этом и было все дело. Отсюда ее тогдашнее состояние, ее уныние и затея выйти за него замуж... Кормилица явилась с новорожденным на руках. Старший мальчуган держался за ее подол. - Это девочка, - сказала мать. - Я вел себя как форменный осел, - признал Терра. Она лишь пожала плечами. Она не ставила глупость в укор мужчинам, их глупость подразумевалась сама собой. - Отца ты знаешь, - сказала она на случай, если бы ему потребовалось и это разъяснение. Действительно, ему только сейчас пришло в голову имя отца; он вспыхнул. - Мой сын и дочь господина фон Толлебена - брат и сестра? Этого в условии не было. Тут явно удивилась она. - Что ж теперь поделаешь! - пробормотала она с запинкой. - Я не желаю, чтобы они воспитывались вместе. Идем со мной, сын мой, - решительно заявил он и протянул руку. Мать забеспокоилась. - Перестань, пожалуйста! Кстати, ребенок вовсе не от Толлебена, а от Мангольфа. - И так как он уставился на нее, словно собираясь наброситься: - Ну да, от твоего друга. Но ты навел меня на хорошую мысль. Я уверю Толлебена, что ребенок от него. Ему это польстит, он обеспечит дочь, а твой друг окажется в стороне. Все участники будут удовлетворены. - Она отошла, напевая, чтобы скрыть остаток беспокойства; вид у него по-прежнему был грозный. Но вдруг он резко повернулся. - Идем, мой сын! - повторил он. Пауза. Мать сразу успокоилась и обменялась взглядом с кормилицей. - Ну что? Идет он? - спросила она даже без насмешки. Тщетно нагибался Терра, протягивая руку, - под его жгуче-суровым взглядом мальчик обошел, от складки к складке, всю юбку кормилицы. Выглядывая из-за нее, шестилетний мальчуган сжимал рот точь-в-точь, как сам Терра. - Папа хочет взять тебя с собой, - повторил Терра. - А может, ты лучше останешься у мамы? - Она раскрыла объятия. - К кому ты пойдешь? - И мальчик бросился к ней. - Он слишком похож на тебя, - сказала мать торжествующе и примирительно. - Потому он так привязан ко мне. - Впечатления, которые ждут его в твоем доме, бесконечно ценны для многих, но только, пожалуй, не для подрастающего мальчика, - учтиво заметил Терра. |
