|
Подожди меня! Он крикнул в трубку: - Иди сюда, ко мне! - Но она уже дала отбой. Итак, они оба - она там, он здесь - бегали по комнате, где нависла тучей их тревога, бежали навстречу року и все же отпрянули бы перед его появлением. Вдруг крик! Сквозь даль и шум города брат услышал, как она вскрикнула. Ее возлюбленный стоял позади нее, она взметнулась. - Я испугал тебя? - сказал возлюбленный спокойным тоном. - Я хочу думать, что все это пустая болтовня! - гневно выкрикнула она. - Ты этого не можешь думать. Ты знаешь факты, - пожимая плечами, ответил он. С заученной красивостью жеста она презрительно бросила через плечо: - Все это с нами уже бывало. Помнишь, милый, во Франкфурте, когда я собиралась замуж? Ты примчался туда и ни за что не хотел отстать. - Радуйся: теперь я от тебя отстану. - А другие разы? А история с Толлебеном? Ты все мне прощал, как и я тебе. Могли бы мы столько долгих лет быть вместе, если бы это не было суждено? О, сколько унижений! Все от тебя, так было суждено. И вдруг конец? Это невозможно, милый! Ты сам знаешь, милый, что невозможно. Я не желаю тебе несчастья, но если ты покинешь меня, тебе его не миновать. Другую ты любить не можешь. Это твои собственные слова, ты сказал их не мне. У нас все общее, даже слова. Помнишь, что ты сказал? "У нас с тобой это до конца жизни!" Куда девались презрение и гнев! Она то вкладывала всю свою волю в эти бессильные слова, то смиренно обнажала перед ним душу. Лицо ее и все тело попеременно выражали то борьбу, то покорность, прекрасные гибкие руки дополняли то, что она говорила, заклинали, тянулись, дрожа от желания схватить и удержать. Но он уклонился от них. Тогда она поникла без сил. - Что я сделала тебе? Он стал позади ее кресла. Он гладил светлые волосы, рука его чаровала по-прежнему. - Я люблю тебя одну, Леа. У меня не было мужества откровенно поговорить с тобой. Ты придаешь мне его. Я зависим и честолюбив, потому я и решаюсь на такой мучительный шаг. Только потому. Я и сам бы хотел отказаться. Они увидели друг друга в зеркале, ее лицо просияло. - Так откажись! - надрывно-ликующе выкрикнула она и уже откинулась в ожидании поцелуя. Он поцеловал ее и сказал: - Ведь ничто не изменится. Все будет по-прежнему. Тогда она вырвалась от него и вскочила. - Чего ты хочешь? Жениться и сохранить меня? - спросила она, глядя на него невидящими глазами. Он понял, что надвигается гроза, и протянул руку. Но она успела отбежать в дальний угол и, вынув из сумочки какой-то предмет, поднесла его к губам. Любовник едва успел схватить ее за руку. - Оставь! - сурово сказал он. - Это повредило бы тебе! - Она пронзительно захохотала. - Но это всего лишь губная помада, милый. Тогда он отстранился, и она опустилась на пол, чтобы наплакаться вволю. А он шагал взад и вперед, хмуря лоб, в глубоком волнении. Вдруг он услышал, что она говорит и голос у нее, как у ребенка. - Я не желаю тебе несчастья, - говорила она так смиренно, не вставая с пола. - Но что, если твое несчастье во мне? Тогда я отпущу тебя. Только зачем именно под конец ты мне дал столько счастья! - Покинутое дитя плакало там, на полу. "Надо быть настороже! - про себя решил мужчина. |
