|
- Дорогой Вольф, я ничего другого и не ждал от тебя, - сказал Терра, поднявшись, и пошел прочь. Гневные шаги гулко застучали по плитам; потом затихли, повернули обратно. Мангольф сидел сгорбившись. - Ты бесчестный человек! - произнес Терра. - Это действительно твоя точка зрения? - спросил Мангольф. - Предположив без всякого права, что у меня может быть любовное свидание с госпожой фон Толлебен, ты решил натравить на меня ее мужа, как бешеного пса. Я-то готов простить тебе, но ведь ты скомпрометировал даму! - Что за слова! - сказал Мангольф. - Давай говорить так, как свойственно нам. Я тебя предал и за это несу наказание. - Если госпожа фон Толлебен хочет тебе мстить, я, ей-богу, не виню ее за это. - С этими словами Терра опять собрался уйти. Но он лишь повернулся вокруг своей оси и снова уселся. - Объясни мне, пожалуйста, только одно, - сказал он менее твердо. - Откуда у человека нашего с тобой склада ни с того ни с сего является такая грандиозная доза чисто ребяческой подлости? Ты для меня загадка, дорогой Вольф! Однако в его тоне меньше всего было удивления. Мангольф поднял голову; они посмотрели друг на друга, и оба до конца поняли все происшедшее. Более простые натуры восприняли бы это иначе: более простые, привыкшие больше действовать, чем рассуждать. - А я? - начал Терра, хмуря лоб, в сознании собственной вины. - Еще зимой у Альтгот тебе представилась прекрасная возможность вынуть меня из петли, таких дел я натворил. И если твой благородный план застать меня с Алисой не удался, бог свидетель, - не по моей вине. Ничто не дает мне права смотреть на тебя с презрением моралиста. Просто теперь твоя очередь вешаться, а моя - вынимать тебя из петли. - Мне хорошо знакома твоя манера выражаться, - пробормотал Мангольф, пока они рука об руку шли обратно. - Непростительна только твоя безбожная глупость, - доказывал Терра. - Ну, хорошо, человека, под которого иначе никак не подкопаешься, обычно устраняют с помощью половой морали. Но почему тебе не пришла в голову простая мысль взяться непосредственно за твоего противника, вместо того чтобы обрушиваться на ни в чем не повинную женщину? Зачем существует на свете княгиня Лили? - О Лили я и не подумал. - Мангольф с удивлением вглядывался в ночь. - В самом деле, - признал он, - это средство верное, если, может быть, и не смертельное для пациентов. Он, говорят, до сих пор не порвал с Лили - верно, из-за ребенка. - Из-за твоего ребенка, - поправил Терра. - Эта история выставила бы его в таком комическом виде, что он по меньшей мере еще год не мог бы сделаться статс-секретарем. Больше мне ничего и не требовалось! Но... - Мангольф сделал паузу. - Тут уж ты упускаешь из виду самое главное. При этом твоя Алиса была бы задета в своем честолюбии. А что, по-твоему, могло бы задеть ее больнее? - Ничего, - сказал Терра, остановившись и глядя себе под ноги. Мангольф не дышал. Наконец Терра двинулся дальше. - Решено. Едем прямо к Лили. Ты должен жить! Мангольф поспешно, весьма поспешно схватил его под руку. Молча вышли они за город. - Я здесь, за городом, оставил автомобиль твоего тестя, - сказал Терра. - Я решил, что благоразумнее появиться в городе без особого шума. Мы обсуждаем здесь такое деликатное дело. Чтобы сразу же наметить план действий, они вернулись обратно и снова обошли соборную площадь. Когда они опять вышли за пределы города, уже брезжил день. - Я не устал, - констатировал каждый из них, - нервы слишком взвинчены. |
