|
Искренняя любовь у них граничит с чудом. - Блахфельдер явно на что-то намекал. - Кто пережил нечто подобное... - добавил он с чувством. "Как же, похоже это на тебя!" - подумал Мерзер. Вслух, но приглушенно, он сказал: - А разве самая умная женщина Берлина не делает глупостей? - с кивком в сторону Алисы. Взгляд коммерции советника призвал его к порядку; тогда Мерзер, не теряя времени, перешел к Терра: - Этот Терра со своим непомерным самомнением и какой-то сверхморалью не слишком импонирующая фигура для промышленности. Блахфельдер и здесь проявил широту взглядов, как он это называл. - Памятуя о благородном несравненном мастерстве Леи Терра, я считаю своим долгом проявить широту взглядов и в отношении ее брата. Он случайно столкнулся с экономикой, но в душе остался мечтателем. Кто это знает по себе... - добавил он с чувством. "Как же, похоже это на тебя!" - подумал Мерзер. Алиса и Терра переходили с места на место. Они делали вид, будто рассматривают картины. Имя художника произносилось громко; тихо и с жестами, выдававшими совсем иные слова, они говорили: - Недоверие! От тебя! - Ваша мысль изворотлива, вы скрываете свои истинные цели. Неужели господин Мангольф вам дороже меня? Ты пугаешь меня! Кто же ты наконец? Терра громко: - Как подумаешь, что не так давно Дега можно было приобрести за пятьсот франков, прямо повеситься хочется. - И тихо: - Я тот, кто с первого дня любил тебя и кто когда-нибудь вместо последнего вздоха выдохнет твое имя! - Но тут новые страхи одолели его. Естественно, что в любви она хочет идти вперед! Ведь она женщина! Вечно довольствоваться воспоминаниями, нежностью и отсрочками? - Что ты, бескорыстен или холоден? - спросила она его в этот миг. "Значит, лирикой ее больше не убедишь?" - Какая нам польза от того, что господа Мерзер и Блахфельдер смотрят на нас как на преступнейших счастливцев? - произнес он, пожалуй, чересчур громко. - Счастливцы - так будем же ими, черт возьми! Что мешает мне, сударыня, сегодня ночью спать с вами? - Очевидно, мы знаем, что нам мешает, - мягко сказала она. - У нас столько других дел! - В сущности я не одобряю этого направления, - возразил он, повернувшись к картине. - Честолюбивая бравада не имеет ничего общего с жизнью. Простота чувств! Непоколебимая воля брать счастье и давать его! - А страх, сжавший сердце, исподтишка нашептывал ему: "Я люблю ее, а между тем, строго говоря, не хочу с ней спать. Что это значит?.. Неужели я люблю ее меньше, чем какую-нибудь княгиню Лили? - допрашивал он себя. - Только бы она ничего не поняла! Боже мой, только бы не поняла!" Но она сказала испытующе: - Вероятно, нам просто следовало пожениться. - Я не создан для того, чтобы женитьбой на единственной дочери рейхсканцлера князя Ланна возвысить и упрочить свое общественное положение, - напрямик заявил Терра. - Я создан, чтобы любить мою Алису, - добавил он, нагнувшись над картиной. Она наклонилась, ее голова коснулась его. - Вы один любите так. Вы не верите, что я могу пожертвовать своим положением. Тогда мне еще серьезнее приходится задуматься, почему мы не принадлежим друг другу, наперекор всему, - сказала она и, отстранившись внешне, внутренне тоже отстранилась от него. Ему послышалась насмешка в ее тоне. А может быть, и ненависть? Хотя в сущности она сама всегда всеми силами противилась как разводу, так и нарушению супружеской верности. |
