Но что именно? Он предположил:
- Верно, прямым путем из родительского дома? Из деревенского пастората, скажем, на Эльбе?
Она ответила одними глазами, но так, что он покраснел. Тут он заметил, что волосы у нее крашеные. Он сказал язвительно:
- Бюргерские отпрыски, которые хотят казаться чем-то иным, порою превосходят свой идеал.
Она закусила губу. Потом попыталась тоже съязвить.
- Ваш собственный идеал, - она описала рукой круг, - стоил вам большой борьбы?.. Без этого нельзя, - ответила она сама себе. - Для того чтобы мне позволили покрасить волосы, я пригрозила, что заведу себе любовника.
- И удовольствуетесь угрозой?
- Даже не подумаю, - ответила она по-мальчишески задорно.
Вдруг они ощутили легкий толчок; кто-то вскочил на карусель, - девушка, рыжая, в клетчатом плаще. Она села прямо напротив, на запятки почтовой кареты и молча обратила к ним белое как мел лицо.
Барышня, по-видимому, поняла; она устремила на него свои умные глаза. Он колебался, не встать ли немедленно. Но вместо этого подвинулся к ней ближе и кое-как объяснил ситуацию; она внезапно повернула голову, и его приблизившиеся губы коснулись ее шеи возле щеки. От испуга ли, или чтобы оттолкнуть его, прижалась она к его губам?
Когда они вновь открыли глаза, девушка исчезла. Они в смятении молчали. Потом барышня торопливо огляделась.
- Моей подруги что-то долго нет.
- Она вам не подруга, - сказал Терра. После того как напротив посидела бедная девушка, он заметил, что эта одета, как богачка. Он пожалел обо всем.
- Вам тоже трудно стать таким обыкновенным, как хочется? - сказала она, а глаза ее сказали: таким пошлым, и отреклись от всего, что произошло.
- Я миллионер, - заявил он решительно. - Я держал пари. Именно такая дама, как вы, сударыня, должна была попасться мне на удочку.
Вместо ответа она небрежно достала из кармана маленький черный револьвер, поиграла им и - развернула. Он оказался веером. Терра пятился, пока не выскользнул из саней.
Карусель остановилась, барышня жестами подозвала свою спутницу, а также ребятишек, вновь столпившихся вокруг. Пусть все покатаются, она заплатит. Троекратное катание; потом она вспомнила об американских горках.
- Пойдем туда. Там в две секунды съезжаешь сверху вниз, - это опасней вашей карусели и много интересней.
Она исчезла. У него не было времени поглядеть ей вслед, карусель снова наполнилась. Усаживая детей в лебединые санки, он нашел там книгу: Ариосто по-итальянски <См. прим.> - без имени владельца.
***
Самый большой наплыв миновал: он поручил карусель мальчику и ушел. Переодевшись и лежа на диване у себя в комнате, в сгущающихся сумерках он думал о ее признании: трудно стать пошлым. Голову она держала при этом, как Леа. Да, для них трудно, - для него, для нее и для Леи. Он чувствовал: "Мне надо с ней увидеться", - и сам не знал, с незнакомкой или с сестрой.
Кажется, постучали. На пороге стояла она. Не успел он подумать, что это незнакомка, как она произнесла из темноты: "Клаус". Это была сестра. Он мигом вскочил: "Я задремал", - зажег свет, радушно усадил ее на свое место, предложил ей чаю; при этом запинался на каждом слове и не знал, что сказать дальше.
Слегка улыбаясь его смущению, она отвечала на вопросы. Да, все хорошо, очень хорошо. Он ведь знает, в первый же год она стала любимицей публики. |