|
Вы, кого я считал самым распутным человеком под солнцем... - Вы льстите мне. - ...оказались благороднейшим из всех. Вы проходите через жизнь с неутолимой жаждой нравственного совершенства. - Почем вы знаете!.. - Терра пристальнее вгляделся в актера. У него были синеватые круги под глазами, переносица отливала белизной. Мангольф шел впереди с Леей, но на полшага отступя, как Куршмид с братом, и умоляюще склонялся над полями ее шляпы. Она бросила через плечо: - Почему вы ни разу не приехали? Скажите мне причину, за которую я могла бы ухватиться. - Подумайте хорошенько, - сказал Терра Куршмиду. - Ведь я все-таки беру деньги от ярмарочной девки, вы сами видели. - А кто знает, для кого вы берете их? Я знаю! Для вашей сестры: вы купили ей фальшивый жемчуг, чтобы она получила ангажемент. - Вы меня прямо пугаете своей проницательностью! Мангольф тем временем говорил Лее: - Ну, а если я в самом деле боялся, что вы повредите моей будущности? - Я добьюсь успеха! - Тем более. Такие успехи, как ваши и вашего брата, пагубны, к ним относятся с подозрением. Вы не знаете борьбы. Почему я люблю тебя? - Потому что ненавидишь его, - сказала сестра. Куршмид заклинающим жестом протянул руки: - Отныне я ваш друг, с этой минуты я предан вам телом и душой. Проживи я хоть восемьдесят лет - я ваш друг неизменно! Терра пожал протянутые руки, заглянул ему в глаза и молча пошел дальше. "Так приобретаются друзья", - подумал он. Мангольф говорил Лее у дома, перед которым она остановилась: - Ты никого другого не любишь, я знаю. Она беспечно засмеялась; тогда он стал теснить ее к подъезду и при этом коснулся грудью ее груди; ей пришлось откинуть назад голову. - Не растрачивай себя, - сказал он у самых ее губ. - У нас с тобой это на всю жизнь. Куда девалась ее беспечность, на лице смешались смех и мука, она вздохнула. "Я знаю". И вдруг оттолкнула его, но он потребовал, чтобы она ждала его в подъезде, и поспешил прочь, так как брат ее был уже совсем близко. - Вы хорошо умеете гримироваться? - спросил Терра Куршмида. - Тогда приходите ко мне завтра в четыре часа и захватите с собой все необходимое, чтобы по указанному образцу превратиться в важного господина лет пятидесяти, прическа на пробор, без бороды, упитанный. Спокойной ночи. С этим он оставил Куршмида и подошел к сестре. Он увидел убогий дом и перед ним ее, воплощение роскоши и красоты. Тем бодрее сказал он: - Ты убедилась сама, - мы можем все, чего хотим. - Ах, милый, все случилось так, как должно было случиться, - пробормотала она и отошла, словно прячась, в угол за дверью. Брат хотел проводить ее наверх, она отрицательно покачала головой. Он спросил, чего она ждет, она промолчала. Тогда умолк и он, постоял безмолвно и расстался с сестрой. На дальнем углу улицы кто-то скрылся в тень. Терра, хотя его путь лежал именно в ту сторону, пошел в противоположную. Он думал: "Предавать и покидать друг друга. Бороться друг с другом, обретать и отрицать друг друга. Ненавидеть друг друга, быть обреченными друг другу, - а ведь нам нет и двадцати пяти лет". *** Напротив отеля "Карлсбад", у окна маленького ресторанчика, Терра подкарауливал Мангольфа. |
