|
Вы референдарий? Тут постучали в дверь. Мангольф пошел открыть, как будто бы он уже состоял на службе. - Это курьер, - доложил он. Несмотря на свое нетерпеливое ожидание, посол, казалось, был недоволен, что надо заняться делом. Он кивком велел Мангольфу провести курьера в комнату секретаря. Затем сам проследовал туда. Терра прочел еще одну строфу и при этом хмурился, чувствуя себя смешным. Но, подняв взгляд, он увидел на ее лице не насмешку, а гнев. - Вы бестактны. После того, что я говорила вам, вы не смели попадаться мне на глаза. - Я все забыл. Я помню лишь то, что вы мне разрешили. Ответом был сердитый взгляд. Затем она отвернулась, и Терра продолжал читать вслух. Дверь в соседнюю комнату была полуоткрыта, оттуда слышался шелест бумаг. - Вы завладели всеми моими мыслями, - сказал Терра между двумя стихами и вскинул на нее пламенный взгляд. Она резко отшатнулась, потом прикусила губу. - Это был чистый случай, - заявила она. - Нет, графиня. Случай не внушил бы мне храбрости представиться вашему отцу. Тут глаза ее впервые улыбнулись и блеснули умом. Тогда он сказал тем же тоном, что на карусели: - Кстати, вы этого ждали. - Ловко. Вы многого достигнете, - заметила она снова вызывающе. И в ответ на его гримасу: - Если пожелаете. - У меня могла бы быть одна только причина желать... - И он подался вперед. Она не пошевелилась и сидела, дерзко улыбаясь. - Не говорите какая! В нашем знакомстве это была бы первая банальность. - Все, что дает счастье, - банально. - С этим он поднялся. Когда граф Ланна вернулся, он стоял почтительно в стороне. Посол отер лоб и с облегчением опустился в кресло. - Вы заперли там? - обратился он к Мангольфу, вошедшему вслед за ним. - Кстати, милый доктор, пусть все это будет погребено в вашем сердце! Мангольф приложил руку к сердцу. Посол совсем успокоился, он велел налить в рюмки ликеру и предложил сигар. Терра наблюдал за усердствующим Мангольфом, который увиливал от его взгляда; сам он уселся напротив посла, расставив ноги, положив руки на колени, и заговорил громко, в нос: - Если бы вы, ваше сиятельство, разрешили мне, человеку низкого рождения и совершенному профану, выделяющемуся из misera plebs <Жалкая чернь (лат.).> разве что своим почтительнейшим преклонением перед особой вашего сиятельства, - так вот, повторяю, если бы вы разрешили мне задать краткий вопрос, то я осмелился бы спросить: для чего существуют дипломаты? - И так как посол только мотнул головой: - Я сознаю, что решительно недостоин развить свою мысль более подробно. Вид у него был самый смиренный. Граф Ланна проявил снисходительность. - Вы, вероятно, принадлежите к категории тех молодых людей, которым хотелось бы, чтобы даже международные договоры открыто обсуждались в парламентах. - Несмотря на возмущенный протест Терра, он продолжал с той же мягкой авторитетностью: - Молодое поколение необыкновенно самоуверенно, что я лично даже весьма ценю. Мы имеем счастье жить в государстве, где ни один талант, повторяю, ни одно полезное дарование не пропадает без пользы. Мангольф понял теперь, откуда молодой граф заимствовал свои разглагольствования. Приводя в порядок разбросанные бумаги, он поклоном вбок подтвердил, что не сомневается в правоте его сиятельства. Граф Ланна все-таки пустился в пространные пояснения специально для глубоко взволнованного Терра, который благоговейно внимал поучению свыше, от усердия раскрыв рот и водя по губам языком. |
