|
Рядом в стене было видно отверстие рупора. Куршмид опасливо к нему приблизился и вдруг сорвал с головы шляпу, - из отверстия послышался рычащий голос. - Отлично, господин директор, слушаюсь, сию минуту, - залепетал Куршмид и поклонился. Робко и поспешно повел он за собой Терра. Посетители, притихнув, глядели им вслед. Зейферт сам открыл им загородку и собрался даже полой своего сюртука вытереть гостю стул; физиономия у него была озабоченная и потная, а рот без передышки извергал сведения о господине директоре и стереотипные изъявления вежливости; но Куршмид стремился дальше. Позади кассы, в большом пустом помещении они обнаружили двух инвалидов. Из-за конторки у окна привстал белокурый курносый человек в зеленой куртке. "Народ встает", - произнес он при этом. Посреди комнаты за большим кухонным столом скромный еврей надписывал адреса; он тоже поклонился. - Элиас, что, есть там кто-нибудь? - спросил его Куршмид. Но еврей, скорчив унылую гримасу, пожал плечами. Вместо него "народ" поспешил сообщить: - Нет никого, если только никто не поднялся через люк. - Идем, - сказал Куршмид. Они вошли в темную каморку; там днем и ночью при газовом свете, за дощатой стойкой, на которой стояли горшок с клейстером и кружка пива, копошился старик в синем переднике и в очках. - Дядюшка Ланге, Альма исправится непременно, - произнес мимоходом Куршмид. Старик взволнованно бросил ему вслед: - Это вы всегда говорите, господин Куршмид, когда-нибудь так оно и будет! Дверь, к которой они подошли, открылась беспрепятственно. За ней два шага пустого пространства. Терра хотел пройти вперед, но в темноте натолкнулся на войлочную обивку. - Черт возьми, откройте! - С этой стороны нет ручки, - ответил Куршмид. Терра проворчал: - Любопытный субъект. Судя по всему, он должен носить железную маску. - Можете говорить громко, - сказал Куршмид. - Дверь обита войлоком, и к тому же он туг на ухо. В это время войлочная загородка беззвучно повернулась. Прямо книжный шкаф с полуоткрытыми дверцами, точно створками ширмы. Слева еще одна, обитая войлоком дверь, справа лестница вниз. "Люк, - решил Терра, - откуда поднимаются". Куршмид притворил дверь. Обернувшись, он сказал: - Теперь молчите, он видит вас. Глухой кашель - и из-за книжных полок вырос директор, весь в сером. Бесшумно приблизился он по ковру, вытянув шею из костлявых плеч и опасливо поводя сплюснутой головой, взгляд его так и впился в руки пришедшего: что тот принес? Внезапно он остановился и поднял глаза. Терра испугался блеска этих черных глаз. Эти глаза предвещали безумие, - разве не были они похожи на его собственные глаза? Но тут директор скривил бритый рот и протянул руку с длинными пальцами. - Ну-с, итак? - сказал он, словно появление Терра давно предрешено судьбой. Рукопожатие его было цепкое, но холодное; лицо смуглое, с желтыми бороздами, как растрескавшаяся кожа, выдубленная раз навсегда неизвестно в каких переделках. Он погрузился в глубокое кресло, невероятно далеко вытянул тощие ноги, - настоящий скелет с оскалом крупных зубов из слоновой кости. В такой позе он производил впечатление какого-то ископаемого. "Черт возьми, - подумал Терра, - с кем я спутался?" Но директор коротко и ясно объяснил ему, каковы его будущие функции: он не только обязан создавать рекламу, он сам обязан быть ею. |
