|
Общение с заведующим рекламой должно вселять в каждого непререкаемую уверенность, что ему следует благодарить небо за то, что он родился и может внести деньги в "Главное агентство по устройству жизни". - Никогда, ни при каких обстоятельствах не смущайтесь фактами, хотя бы на вас камень свалился с неба. Хорошо то, что приносит успех. Вам будут платить за успех. - В каких размерах? - спросил Терра. Директор и бровью не повел. - Ваша должность, - сказал он, - это нововведение, и притом наиболее важное, в истории чистого духа. Мы добились того, что он будет служить устройству жизни. - Ваше "Главное агентство", господин фон Прасс, ставит себе максимальные требования. - У вас нет ничего, вы ничего собой не представляете, а подходите к жизни с моральными запросами. Вы именно то, что теперь называют интеллигентом. - У вас слишком трезвый ум, господин директор, а потому вы не можете не сознавать, что и для обмана необходим интеллект, - резко ответил Терра. Директор по-прежнему невозмутимо: - Интеллигентская щепетильность, которая тяготеет над господином Куршмидом, вам не свойственна, вы далеко пойдете. Непременным условием является... - Непременным условием является по меньшей мере сто пятьдесят марок в месяц, - ответил Терра настолько выразительно, что директор был вынужден внять ему. - Господин Куршмид, вы тоже хотите что-то сообщить? - спросил он вопреки очевидности и так недвусмысленно махнул рукой, что Куршмид поспешил откланяться и исчез за обитой войлоком дверью. - Не угодно ли сигару? - спросил после этого директор. Терра свирепо оглянулся. В трехстворчатом шкафу на полках стояли коробки с сигарами, среди них одна открытая; Терра хотел взять из нее сигару, но наткнулся на раскрашенную материю. Корешки книг тоже были неподвижно прикреплены, - бутафория везде, куда ни глянь. Терра отпрянул, но директор сидел совершенно спокойно, словно так и нужно, невозможно было даже засмеяться. В этот момент зазвонил телефон. Директор, не вставая с места, приложил ухо к стене. - Кто осмеливается звонить? - спросил он грубо. - Что? Как? Это опять вы? Громче! - Собеседник директора производил отчаянный шум в телефоне, наконец директор понял. - Что я делаю? Все. Как? Что? - снова начал он. - Акций нельзя достать? Знаю, ничего не попишешь. Я-то, конечно, могу достать, я все могу. На ваши деньги, говорите вы? Сколько их? Громче! Вы не можете громче кричать? Тому, кто мне дает деньги, приходится кричать. Семьдесят? Только ради вас я возьму семьдесят тысяч. Сдайте в кассу! - Он заполнил бумажку и отнес ее за книжную бутафорию. Затем остановился перед Терра, хвастливо улыбнулся и показал пустые ладони: "Ловкость рук и никакого колдовства". Затем уставился на Терра, но одним глазом, другой он прищурил. - А что, если бы вы были на моем месте? - В этом одном широко открытом глазу светился целый мир хитрости. Тому, на кого так смотрели, ничего не оставалось, как тоже ухмыльнуться в ответ. - А вы толкуете о ста пятидесяти марках, - заключил директор, сделав пируэт. Терра мог только покорно склонить голову. - Ну, давайте, поговорим серьезно! - потребовал директор. Он взял в руки папку, подвинул свое кресло к камину и поставил ноги на решетку. - Я кратко, сжато, скупо дам вам директивы. Вы должны их творчески разработать. В данный момент у нас два важных дела: во-первых, добыть разрешение на котировку наших новых акций, самых последних, - вот вам материалы, учтите все в общих чертах, а во-вторых - опера. - Я устрою так, что ее напишут, - заверил Терра. |
