|
Лишь приехав, - на станции ожидал экипаж, а рядом стоял один Мангольф, и Терра вышел медленнее, чем только что предполагал, - лишь приехав, он понял, что не действовал, а чувствовал, вернее только стремился чувствовать. "Чего я ищу здесь, чего я могу здесь искать?" Его приезд был возвратом к бесцельности, он строго осудил себя за это. Все еще одурачен своими грезами, все еще не настоящий мужчина, - вот и стой под мокрым снегом, из-за глупого любовного эпизода, запоздалого для юноши, преждевременного для мужчины. Ошеломленный этой внезапной переменой всей ситуации, он подошел к Мангольфу. - Неужто в самом деле ты? Мангольфу ситуация представлялась, по-видимому, еще более сомнительной, это вернуло Терра самообладание. - Долго мы будем удивляться, что едем вдвоем в этом экипаже? - и хлопнул друга по колену. - Надеюсь, ты не ждал, что в нем окажется графиня Ланна? - спросил тот. - К чему столь многозначительно? Я еду развлечься, как подобает молодому человеку. Ничего серьезного меня здесь не ждет. - Так каждый думает сначала. Но потом ты поступишься внутренней свободой, лишь бы вырваться. Твои стремления не больше застрахованы от противного ветра, чем мои. - Я слышу в твоих словах горечь пережитых неудач. - Сегодня вечером Толлебен выезжает в промышленную область, а завтра отправляется дальше вместе с женой. - Всегда может случиться что-нибудь непредвиденное, - сказал Терра. - Тебя ничто не поражает в Толлебене? Я считаю его преступником по натуре, шагающим по трупам. - К этому не всегда представляется случай. - Он ненавидит Кнака, который после его женитьбы совсем приберет зятя к рукам, он вообще презирает брак. Найдется какой-нибудь благовидный предлог избавиться от жены и сохранить приданое. А ты счел бы для себя неудобным дать свое имя фрейлейн Кнак - после того как она станет именоваться госпожой фон Толлебен? - Что я могу сказать? Все зависит от обстоятельств. Терра, заранее подстроивший эти обстоятельства, почувствовал потребность оправдаться. - Я простился с Леей, - заявил он с ударением; и на молчание Мангольфа: - Полюбуемся пейзажем! - После чего оба молча стали следить из-за пелены мокрого снега, как серые льдины движутся по реке, берегом которой они ехали. Стало темнее, раздался собачий лай. - Мы в парке, - объяснил Мангольф, и Терра заметил, что они едут уже не по сосновой просеке, а по буковой аллее. Усыпанная сухой листвой аллея кончалась перед высоко поднятой террасой. У Терра создалось впечатление громады из блеклого камня, уходящей куда-то в сумеречную даль. Но экипаж повернул, остановился сбоку, и дом оказался совсем простым, снизу оштукатуренным, сверху бревенчатым, с гонтовой крышей, полы и лестницы вытоптанные, как в старом деревенском трактире. Наверху квадратная прихожая, три двери, а между ними, в свете висячих керосиновых ламп, старинные фамильные портреты, какие бывают в домах средней руки. - Напротив живет Толлебен, я налево, ты направо, - пояснил Мангольф и открыл вновь прибывшему его дверь. В комнате он увидел разрозненную обстановку старого жилья, но на постели вышитое белье и шелковое стеганое одеяло, - все это он постарался запечатлеть в памяти. То были предметы из ее окружения, то был завоеванный им угол под ее кровлей. Он подошел к окошку под самым коньком крыши, отдернул красную занавеску и выглянул в ночь, чтобы полностью ощутить, где он находится. |
