Словно в противовес серости за окном комната была обставлена ротанговыми шезлонгами с подушками ярких тропических расцветок. Грейс свернулась клубочком на одном из них, подобрав под себя босые ноги. Соломон сел напротив, осторожно опустив свое большое тело на потрескивающее кресло.

– Когда Майкл возвращается?

– Завтра, – ответила Грейс. – К его возвращению я приготовила большой сюрприз.

– Дворецкого?

– Гораздо более серьезный. – Она широко улыбнулась, но ее голубые глаза остались холодными. – Этот сукин сын будет крайне удивлен.

– Что такое, Грейс? Что происходит?

– Майкл наконец‑то получит по заслугам.

Соломону эти слова не понравились.

– Что вы имеете в виду?

– Как только нога моего мужа ступит на американскую землю, его встретит адвокат и вручит ему судебную повестку.

Ого. Соломон промолчал, ожидая продолжения.

– Я развожусь с ним, Соломон. С меня довольно этого дерьма.

– О Грейс, вы не…

– Не пытайся меня от этого отговорить. Я знаю, на чьей стороне твоя верность. Ты скажешь все что угодно, чтобы удержать меня от побега из моего несчастливого дома.

Дворецкий открыл дверь в комнату, вошел. В руках у него был поднос с дымящейся чашкой кофе, сахарницей, молочником и новым бокалом с мартини.

– Быстро, – заметил Соломон, но дворецкий даже не удостоил его взглядом. Поставил поднос на журнальный столик и выскочил из комнаты, прежде чем они успели его поблагодарить.

Соломон поднял бровь.

– Ну не паршивец, а? – проговорила с довольным видом Грейс.

– Кофе, однако, приготовил быстро.

– Ты сначала попробуй. Вероятно, он несколько часов держал его на подогреве.

Соломон сделал глоток. Грейс оказалась права: переваренный кофе отдавал паленым.

– Ну и как?

– Горячий. – Он поставил чашку. – Давайте поговорим, Грейс. Наверняка есть другой выход. Сеансы у специалиста, пробное проживание порознь или…

– Ха! Да мы уже много лет живем порознь. Майкл постоянно разъезжает по делам, предоставляя мне болтаться по этому громадному старому дому и умирать со скуки. Мы с тобой оба знаем про его «дела» в заграничных вояжах. Просто предлог пройтись по бабам.

Соломону с трудом удалось сохранить непроницаемое лицо.

– Ты знаешь, что это правда, – сказала Грейс. – Черт, вся семья об этом знает.

Грейс взяла бокал и сделала большой глоток, не поморщившись, не передернувшись. Похоже, она здорово напрактиковалась.

– Он привозит мне кучу подарков, ведет меня ужинать. Совесть его заедает. Он вел себя точно так же, когда изменял жене со мной . Мне нужно было догадаться. Кто кобелем родился, тот кобелем и помрет.

Она сделала еще один большой глоток. Немного напитка выплеснулось, и Грейс медленно слизнула влагу с руки. Подняла взгляд на Соломона, наблюдая за его реакцией. Он почувствовал, что краснеет.

– Но, Грейс, если вы всегда знали о его поведении, почему вы так долго не подавали на развод? Что изменилось?

– Африка, вот что. Он проводит там много времени и, знаешь ли, занимается там тем, чем всегда занимается. Шлюхами. Ты знаешь, сколько людей там больны СПИДом?

Соломон кивнул, признавая ее правоту.

– Может, я поговорю об этом с Доном? – предложил он.