Майкл с трудом сел.

– Ты не можешь выгнать меня из моего дома.

– Ошибаешься. Именно это я и делаю. Вставай и уходи. Сейчас же.

Майкл медленно поднялся, злобно глядя на него. Соломону не хотелось снова его бить, но он сделал бы это, бросься на него Майкл. И на сей раз не стал бы умерять силу своих ударов.

Майкл распрямился во весь рост, одернул пиджак, вытащил манжеты рубашки. Взяв себя в руки, он произнес:

– Это твой конец, Соломон. Я выполню твою работу. Гвоздями прибью твою шкуру к стене.

– Отлично. Прибей. Но сейчас уходи.

Майкл неторопливо покинул спальню. Соломон стоял неподвижно, прислушиваясь, пока внизу не хлопнула тяжелая дверь.

Грейс села в постели, по‑прежнему прижимая белое полотенце к разбитому рту.

Соломон сел на край кровати и, отняв ненадолго полотенце, рассмотрел ее губу.

– Начинает опухать, но все не так уж страшно. Зашивать не нужно.

– Говорит доктор Соломон.

– Вам нужен настоящий врач? Я могу вызвать, он будет здесь через несколько минут.

Она покачала головой.

– У вас опухает щека, – сказал Соломон. – Под глазом будет синяк.

Кто‑то очень деликатно постучал в дверь спальни, и Соломон, обернувшись, увидел заглядывающего в щелочку дворецкого.

– Все в порядке?

– Теперь да. Миссис Шеффилд не помешал бы пакет со льдом. Принеси, пожалуйста.

– Сию минуту.

Чарльз убежал.

– Как Майклу понравился ваш новый дворецкий? – спросил Соломон.

– До обсуждения Чарльза дело не дошло. Майкл сосредоточился на другом.

– На разводе.

Она кивнула.

– Похоже, вся семья стоит на ушах.

– Вы затеяли это не вовремя. Все расстроены из‑за Эбби. Вы слышали?

Грейс снова кивнула.

– Ваш адвокат копает глубже, чем нужно. Семья дала бы вам хорошие деньги. Дон – человек справедливый.

– Этого мало, – сказала она. – Особенно после недавней сцены.

– Как же до этого докатилось? – спросил Соломон. – Что произошло?

– Не важно, дорогуша. Майкл искал предлога. Я ему мешала. Рано или поздно, он все равно бы взорвался.

Поколебавшись, Соломон все же спросил:

– Вы пытались его спровоцировать?

– Я не пыталась спровоцировать его на то, чтобы он шарахнул меня по губам, если ты об этом.

– Нет, я…

– Мне не требовалось доводить дело до мордобоя, Соломон. У меня и без этого полно компромата на Майкла.

Он кивнул. Для суда ей было достаточно рассказа о похождениях Майкла на стороне. Но этим утром он снабдил ее гораздо более сильным оружием, и Соломон был свидетелем. Черт.

Постучав, в комнату торопливо вошел Чарльз со льдом. Он стоял, потирая рукой руку, пока Грейс не сказала ему, что больше ей ничего не нужно. Дворецкий поднял бровь, молча вопрашая Соломона. Тот кивнул, и Чарльз удалился, закрыв за собой дверь.

– Замечательное начало службы для Чарльза, – заметила Грейс. – Он, вероятно, гадает, как долго здесь останется, учитывая, что я развожусь.

– Мы все гадаем, что случится дальше. – Соломон поднялся. – Принести вам что‑нибудь еще?

– Нет, ты много сделал. Спасибо за помощь.

Он повернулся к двери, но Грейс не закончила.

– Ты ведь понимаешь, что Майкл этого так не оставит, да? Не важно, что скажет Дон. Майкл будет тебя преследовать. Он никогда тебе не простит, что ты его ударил.

– Знаю.

Глава 31

Кристофер Шеффилд говорил по телефону, когда его брат ворвался к нему в кабинет с пылающим от гнева лицом.