Прайс скорбно покачал головой:

– Это только ухудшит дело. Где Майкл сейчас?

– Я отослал его из дома. Он, вероятно, поехал в офис.

– Я попрошу кого‑нибудь туда позвонить. Нам понадобится от него заявление.

Соломон кивнул.

Прайс ткнул в пачку бумаг толстым пальцем:

– Это сильно увеличится. И скоро.

– Я знаю.

– Надо скорее браться за дело.

Отодвинув кресло, Прайс встал. Соломон остался сидеть и поблагодарил за документы.

– Это открытые сведения. Нет причин не показать их вам или кому‑то другому, кого пришлет Дон. Вы же не юрист, верно?

– Верно.

– Что ж, возможно, вам будет сложновато разобраться, что там к чему. Это все, знаете ли, юридическая заумь.

– Я справлюсь.

Прайс коротко кивнул и с озабоченным лицом вышел из комнаты. Соломон услышал, как он сказал:

– Соедините меня с Майклом Шеффилдом.

Дверь со щелчком закрылась, отсекая звуки из других кабинетов. Компанию Соломону составило только гудение кондиционера. Он подвинул собранную для суда стопку, снял скрепляющую ее красную резинку и начал перебирать запросы.

Он продирался как сквозь дебри. Абзац за абзацем шли названия и адреса различных шефилдовских холдингов по всему миру с требованием полной финансовой информации по каждому. Если все запросы будут удовлетворены, стопка бумаг в результате, представил Соломон, упрется в потолок.

Он наткнулся на следующее: «Также должны быть представлены: любые документы, финансовые отчеты, бухгалтерские книги и регистрационные документы, касающиеся деловых соглашений, заключенных «Шеффилд икстрэкшн индастриз» или любой другой дочерней компанией «Шеффилд интерпрайзиз» на Африканском континенте».

Вот оно. Майкл явно что‑то затевает в Африке, и Грейс сказала об этом своему адвокату. Но Майкл сохранил это в тайне? У Дона во всех ячейках семейного бизнеса были люди, которые получали деньги за то, что наблюдали за всем происходящим. Но старик заявил, что ничего не знает ни о каких делах в Африке.

Соломону необходима была эта информация. Шансы, что Майкл поговорит с ним, равнялись нулю. Но, может, Крис…

Он позвонил в головной офис, и секретарша ответила, что Крис на совещании и дал указание не беспокоить его. Девушка спросила, срочное и у него дело. Соломон не мог ответить утвердительно, хотя лично ему оно таковым казалось. Он поблагодарил секретаршу и отключился. Проклятье!

Он подумал об африканской делегации – если это была делегация, – которую он видел в офисе Криса. Было ли это связано с затеей Майкла?

Соломон сложил бумаги, стянул их резинкой и вышел с документами в приемную.

Девушка за стойкой улыбнулась ему. Ее губная помада была одного оттенка с ее красным платьем, и она явно только что заново подкрасила губы.

– Могу я получить копию этого? – спросил у нее Соломон.

– Мистер Прайс сказал, что этот экземпляр вы можете оставить у себя.

Она снова улыбнулась, и Соломон пожалел, что не может улыбнуться ей в ответ: слишком многое его тяготило. Он поблагодарил девушку и сунул пачку под мышку. В кои‑то веки приходится нести документы, а он оставил свой кейс в квартире у парка Лафайет.

На улице дул порывистый ветер, гоня мусор и пыль по бетонным ущельям Финансового квартала. Однако солнце светило, и там, где лучам удавалось пробраться между небоскребами, было тепло. Соломон решил пройти пять кварталов до «Центра Эмбаркадеро». Ему нужно было время подумать.

Зазвонил его мобильник. Соломон достал его из кармана и открыл. При виде имени абонента он поморщился. Надпись гласила: «Дональд Шеффилд».

Глава 33

Дон кипел от гнева, пока Соломон бесстрастно докладывал ему о драке в доме Майкла.