– А эта проклятая адвокатша! – кричал Майкл. – Ты бы ее видел! Она точно знала, что делает, выбрав судьей женщину , которая готова отдать Грейс все, чего та ни пожелает. Судья – женщина, адвокат – женщина, истец – женщина. Чувствуешь, чем дело пахнет? Думаешь, они меня – да и всех нас – не уроют?

Крис сидел за столом, толстый, молчаливый Будда, клавший в рот одну шоколадную конфету за другой. Казалось, он полностью отключился. Он по крайней мере может отвлечься на еду. Трудность Барта состояла в том, что он продолжал слушать  этого тупого сукина сына.

– Ну‑ну! – вклинился он. Сил больше не было терпеть. – Ну‑ну!

Майкл повернулся к нему.

– Может, вернемся к делу? – сказал Барт. – Криком и беготней по комнате вы ничего не измените.

– Слушай, ты…

– Ну‑ну! – снова прервал его Барт. – Не пытайтесь выместить злобу на мне. Можете бить свою жену, но со мной этот номер не пройдет.

Тяжело задышав, Майкл сжал кулаки. Барт глянул на Криса, на лице которого появилась ухмылка.

– Нас ждут дела, – сказал Барт. – Время истекает.

Спокойный тон Барта, кажется, сработал. Майкл задышал ровнее и опустился в кресло.

– Ты прав, – сказал он. – Мне нужно взять себя в руки. Вспомнить о том, что сейчас важно.

– Совершенно верно. – Барт говорил негромко. – Вы слишком много трудились, чтобы позволить всему рухнуть.

А сам думал: «Я слишком много трудился, чтобы позволить вам, безмозглым тупицам, спутать сейчас все карты».

Крис отодвинул конфеты и вытер рот носовым платком.

– Что известно о судне?

– Ночью оно пришвартовалось в Порто‑Ново, – сказал Барт, – и они грузят товар на трейлеры. Но им еще нужно доехать до ранчо генерала Гомы. А это перегон через весь Бенин, а потом еще сто миль по Нигеру. На это уйдет день.

– Можно сократить сроки? – спросил Крис.

Майкл покачал головой:

– Нам повезет, если трейлеры одолеют расстояние за день. Там плохие дороги. На границе я все подготовил. Люди Гомы ждут. Едва оружие доставят, они примут его и выступят.

– Так о каком сроке мы говорим? – спросил Крис. – О тридцати шести часах? О сорока восьми?

– Второе вернее, – ответил Барт.

– Мы знали, что дело рискованное, – сказал Майкл. – И судно, как назло, продержали в Дакаре несколько дней. Но все будет хорошо. Не конец света, если Гома выступит уже после выборов.

– Лучше, если Гома вмешается до подсчета голосов, – заметил Барт.

Братья переглянулись, и оба повернулись к Барту, ожидая, что у того есть ответы на все вопросы.

Логан вздохнул:

– Есть еще одна проблема. По моим сведениям, груз полегчал. Часть оружия исчезла по пути. Когда Гома получит груз, он увидит, что кое‑чего не хватает. Он разозлится.

– Он  разозлится? – заорал Майкл. – Я  уже злюсь. Мы оплатили фрахт.

Барт поднял руки, пытаясь успокоить Майкла, прежде чем тот сойдет с рельсов.

– Такое случается, – сказал он. – Вот вам Африка. Где‑то на побережье юный Че Гевара чистит свою отличную новенькую винтовку и замышляет революцию.

– Но…

– Успокойтесь. Оружия хватит. Половина нигерской армии у Гомы в кармане.