– Позвоните мне завтра, – сказала Лусинда. – Что‑нибудь придумаем.

– Хорошо, позвоню.

Пауза. Ему действительно следует повесить трубку.

– Лусинда?

– Да?

– Берегите себя. Шеффилды вышли на тропу войны. Если они следили за мной, то, вероятно, кто‑то следит и за вами.

– Вы так думаете?

– Вы видели, на что способен Майкл, когда теряет голову. Он может совершить ошибку. Послать человека с приказом причинить вам вред.

Она помолчала, потом спросила:

– Вы пытаетесь напугать меня, Соломон? Потому что выполняете мерзкую работу.

– Я говорю, чтобы вы были осторожны.

– Буду.

Он попрощался и отключил телефон. На столе тихонько урчал компьютер. Соломон ввел пароль и стал ждать, когда дорогое устройство соединит его с главным компьютером «Шеффилд энтерпрайзиз». На экране появилась надпись: «Ошибочный пароль. Введите снова». Ничего себе. Он набрал снова. Появилась та же надпись.

Соломон ругнулся.

Сотрудники службы безопасности компании заблокировали его доступ. Похоже, Крис и Майкл обо всем позаботились. Соломон спросил себя, как давно они планировали его увольнение и не сыграл ли он им на руку, ворвавшись в кабинет Логана.

Тем не менее дело нужно было делать. Он принялся обзванивать своих информаторов внутри компании, людей, которые могли знать о Майкле, Гоме и уране. Почти всю вторую половину дня он провел на телефоне, пытаясь нащупать какую‑нибудь ниточку. Многие из сотрудников разговаривали с ним осторожно, и Соломон догадался, что до них уже дошел слух о его увольнении. Другие просто понятия не имели, о чем он спрашивает.

Однако в конце концов ему повезло – он попал на аналитика из «Шеффилд икстрэкшн индастриз», Одри Хэмилтон, стройную блондинку, с которой познакомился на прошлой рождественской вечеринке. Они немного пофлиртовали, пока пили эггног, и девушка дала Соломону свой телефон, но он так ей и не позвонил. Она, похоже, не таила на него зла. И осталась такой же болтушкой, какой он ее запомнил.

Покончив с положенными приветствиями, Соломон спросил, что она знает про уран.

– Забавно, что ты спросил, – ответила Одри. – Никто вокруг никогда  не интересовался урановым рынком, и вдруг меня начинают постоянно об этом спрашивать.

Соломон постарался не выдать своего волнения:

– В самом деле? Постоянно?

– С тех пор как урановый рынок начал восстанавливаться, я пыталась хоть кого‑нибудь заинтересовать, но никто и слушать не хотел. И вдруг несколько месяцев назад Майкл Шеффилд прямо помешался на желтом кеке и стал требовать, чтобы я буквально носом нарывала для него информацию.

– Это правда?

– Конечно, когда Майкл чем‑то загорается, все остальные встают на уши. Очень скоро копии моего исследования у меня начали из рук рвать. Даже из офиса Криса Шеффилда звонили.

– Это, наверное, было очень увлекательно.

– Поначалу, – ответила девушка. – Но они просили уйму информации, а потом ничего с ней не делали.

– Ты уверена?

– Ну, ко мне  они с ней больше не обращались. Мой шеф приходит пару недель назад и говорит – забудь об уране и занимайся углем. Углем! Мы что, в девятнадцатом веке живем? И с тех пор никаких подвижек.

– Может, они им и не нужны, – пробормотал Соломон.

– Почему? Я же дала им именно то, что они хотели!

– Ты же знаешь это начальство, – сказал Соломон. – Краткие периоды внимания. Жди. Твои труды даром не пропадут.

– Надеюсь, ты прав, – отозвалась она. – Я тут уже шесть лет.