Они оба противостояли ей, и делать было нечего. Она открыла фотоаппарат и вынула пленку в раскатанном виде, чтобы быть уверенной, что свет охватит несколько последних кадров. По крайней мере, против нее не будет свидетельств.

Полицейский взял пленку, и Мара, грациозно поблагодарив его, подтолкнула Сюзанну к автомобилю Никласа. Она явно не собиралась церемониться, и, несмотря на возмущение, Сюзанна повиновалась. Мара завела «мерседес» и поехала вниз по улице. Она ничего не говорила, пока они не выехали из Шестого района. Сюзанна сидела рядом с ней, также храня молчание. Она была в ярости на полицейского за потерю снимков и на Мару за ее властное поведение.

— Это счастье, что Вилли позвонила мне после того, как вы уехали утром, — проговорила Мара, когда они проехали несколько кварталов. — Я с трудом вас нашла, иначе я остановила бы вас раньше.

— Я не просила меня останавливать, — возмутилась Сюзанна — Если бы вы не вмешались, я бы сама договорилась с офицером и спасла бы мои снимки.

— Вы не знаете нашу полицию, — сухо сказала Мара — Если бы не я, вы попали бы в настоящую беду. Они, знаете ли, не дураки и не любят, когда такого рода снимки оказываются за пределами страны. Я думаю, вы именно это намеревались сделать?

Сюзанна не желала рассказывать Маре о своих намерениях. Ее первоначальное инстинктивное недоверие к этой блондинке еще более усилилось.

— Я репортер — произнесла она отрывисто. — Мне приходится изрядно потрудиться, прежде чем получить результат. Я благодарна вам за проявленный интерес, однако я вполне способна…

— Я делала это не для вас, — перебила ее Мара. — Я делала это для Дэрка. Я не могла спокойно стоять и смотреть, как вы компрометируете его имя.

Дэрку наверняка не понравится ее поведение, однако она считала, что Мара напрасно думает, будто он неизбежно был бы скомпрометирован без ее вмешательства.

Автомобиль шел по направлению к Орлиному Гнезду, но вдруг Мара свернула на тихую боковую улочку, уставленную маленькими белыми домами, остановила машину у тротуара и заглушила двигатель.

— Мы можем поговорить здесь, — промолвила она.

Сюзанна, все еще в душе негодующая, только безучастно посмотрела на нее. Холодно-ядовитая манера общения покинула Мару, ее дыхание участилось, будто долгое нагревание перешло в кипение и вышло из-под контроля.

— Ты не можешь обманываться вечно! — произнесла она низким напряженным голосом. — Если бы не ты, мы в Дэрком были бы уже женаты.

Сюзанна была поражена как взглядом, так и словами Мары, но ничего не сказала в ответ.

Мара откинула назад свои тяжелые светлые волосы, как будто бы это движение высвобождало сдерживаемую энергию.

— Я не сумасшедшая и не дура, — продолжала она. — Мы с Дэрком любим друг друга, и в конечном счете я верну его обратно. Считай, что тебя предупредили.

Изумление Сюзанны нарастало. Почему-то она не могла воспринять этот порыв всерьез. На ее взгляд, Мара находилась в ужасном заблуждении.

Мара немного успокоилась, как будто ее первый дикий взрыв эмоций прошел и она искала пути, чтобы возвратиться к обычной сдержанной ядовитости. Когда она заговорила снова, ее тон был спокойнее, но в словах все еще чувствовалась злоба.

— Ты знаешь, почему он женился на тебе?

— Конечно, знаю, — ответила Сюзанна быстро. Не слушая ее, Мара продолжала:

— Из-за алмаза. Потому что он хочет завладеть этим сокровищем. И если ты приведешь его к алмазу, то ваш брак будет рассматриваться лишь как временная жертва, которую ему пришлось принести.

— Это смешно, — сказала Сюзанна — Ты, видимо, имеешь в виду письмо моей матери, написанное незадолго до смерти.