Сюзанна уже достаточно восстановила свое знание языка, который знала в детстве, так что понимала большую часть диалога. Полицейский не удовлетворился полученным ответом и потребовал паспорт африканца. От цветных людей пока что не требовали ношения паспортов, однако никто из коренного населения не мог передвигаться в пределах Южной Африки без паспорта, который должен был быть предъявлен по первому требованию в любое время. Отсутствие такового влекло за собой арест.

Наблюдая, Сюзанна не забывала про фотоаппарат. Незаметно из-за спины полицейского она сделала снимок. Африканец жестом показывал на куртку, висевшую на гвозде в нескольких футах от него. По его словам, паспорт находился там. Но офицер не дал ему возможности достать его и предъявил обвинение в нарушении закона. На глазах у Сюзанны состоялся необоснованный арест. Затвор фотоаппарата щелкал на протяжении всего инцидента, останавливаясь только во время поспешного перекручивания пленки. То, чему она была свидетелем, потрясло ее, и ей еще больше захотелось зафиксировать эпизоды местной жизни для внешнего мира.

Внезапно полицейский повернулся и, толкая своего пленника перед собой, направился в ее сторону. У нее не было времени убежать. Первой реакцией полицейского было удивление при виде белого цвета ее кожи. Затем он увидел в ее руках фотоаппарат.

— Почему вы здесь? — спросил он на африкаансе, — Что вы здесь делаете с фотоаппаратом?

— Я фотографировала окрестности Кейптауна, — ответила она ему по-английски — Почему бы мне не побывать здесь? — Ее попытка сохранить спокойствие выглядела фальшивой. После того, что случилось, она с трудом сдерживалась, чтобы не выплеснуть свой гнев наружу, чтобы не броситься опрометчиво на помощь африканцу, чье положение она могла только ухудшить.

Офицер держал своего пленника за одну руку, игнорируя его дальнейшие попытки объяснить, что паспорт находится в куртке, висящей не далее чем в шести футах. Он неприветливо смотрел на Сюзанну.

— Вы англичанка? — спросил он, переходя на английский.

В ее положении трудно было быстро сообразить, но он не давал ей времени на размышление. Он смотрел на нее так, будто бы намеревался арестовать и ее тоже, и она не представляла себе, что произойдет, если никто не вмешается.

Позади нее хлопнула дверца автомобиля и раздался топот бегущих ног. В следующее мгновение рядом с ней была Мара Белман, улыбавшаяся полицейскому и торопливо говорившая с ним на беглом африкаансе. Она объяснила ему, что молодая леди из Америки не все хорошо знает, и, конечно, она приносит извинения, если в чем его обидела. Что сама она разыскивала леди, поскольку опасалась, что она потеряется. Господин офицер, конечно же, должен понять это.

— Что за снимки сделала американка? — флегматично спросил офицер, не совсем поддавшись очарованию Мары

Девушка быстро повернулась к Сюзанне:

— Вы фотографировали? Если это так, то выньте пленку и отдайте ему.

Сюзанна колебалась, не совсем довольная таким освобождением, даже если оно и спасет ее от временных неприятностей. Она все еще негодовала на поведение полицейского. В самом деле, при поддержке Мары она должна объясниться откровенно.

— Вы должны были видеть, что произошло… — начала она.

Но Мара сразу же остановила ее:

— Отдайте ему пленку, или я не отвечаю за последствия.