Улыбка сама расползлась на губах, когда за дверью через пару минут послышалась отборная, родная матерщина. Крис заблаговременно сделал шаг в сторону, потому что через секунду из дверного проема вывалилась Татум, запнувшись спросонья о собственную ногу. Проморгалась, выпрямилась, растерянно посмотрела на парня.

– Крис? – Степень удивления в голосе Дрейк даже задела самолюбие Вертинского. Она будто не надеялась его встретить вообще никогда. Тат неловко нахмурилась. – Ты зачем тут?..

С наспех расчесанными волосами, рассыпанной под глазами тушью, недоумением в шоколадных глазах, Татум, сама того не зная, заставляла сердечные клапаны парня работать быстрее. Рассеянный дневной свет языком ласкал ее ключицы, не до конца скрытые потрепанным кардиганом. Крис наблюдал за этим тайком, не преступая границ.

– Тебя забрать. – Вертинский коротко улыбнулся, сделал шаг навстречу девушке. Дрейк вздрогнула в его руках: Крис, не поднимая глаз, взял в руки полы вязаной кофты, в которую куталась Тат, запахнул их на ее груди плотнее. Посмотрел на девушку сверху вниз, чуть наклонил голову вбок, внимательно разглядывая Тат, и кивнул. – Одевайся. Жду в машине.

Дрейк в растерянности стояла на пороге квартиры еще с минуту, хмурясь ему вслед, после чего лихо скрылась за дверью.

Крис откинулся на спинку сиденья «мерседеса», прикрыл глаза. Из магнитолы играло что-то попсовое, незамысловатое, по телу разлилось тепло. Губы щекотала глупая улыбка, но он уже устал с ней бороться, так что просто позволил звонким нотам проникать под кожу.

Татум плюхнулась на переднее сиденье уже при параде: уставший взгляд хоть и выдавал бессонную ночь, но как всегда густо подведенные глаза, якобы небрежно уложенные волосы и браслеты-цепи говорили о том, что Дрейк готова к новому бою и дню.

Тат бросила сумку в ноги, пристегнулась, поправила помаду в отражении салонного зеркала, громко выдохнула, откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза. Прислушалась к музыке, нахмурилась, повернула голову, с прищуром посмотрела на улыбающегося парня.

– А ты чего такой довольный? – Она подозрительно скривила губы, оглядела Вертинского с ног до головы.

– Все хорошо, – шире заулыбался Крис, – я просто счастлив.

Тат иронично выгнула бровь, покачала головой и снова прищурилась.

– Ты под кайфом?

– А что, не похож? – Вертинский искренне удивился такому вопросу, но улыбаться не перестал.

Смешно было наблюдать за такой нахохлившейся, недовольной, любопытной, как всегда дерзкой Дрейк.

– На того, кто под кайфом? Вполне, – фыркнула Тат.

Вид улыбающегося Криса начинал ее напрягать: такие паузы в принципе настораживали. Он должен был утопить педаль газа в пол и рвануть с места. А дальше – учеба, однокурсники и далее по списку нескончаемой беготни, но они стояли на месте. А Крис еще и улыбался.

– На того, кто счастлив. – Вертинский беззлобно усмехнулся.

Дрейк в своем репертуаре.

– Похож, – пожала плечами Тат. Нахмурилась, кутаясь в пальто. Первое попавшееся, что схватила с вешалки, – оказалось тем, что купил ей Крис. – Просто странно. Поедем? – Дрейк кивнула на руль.

Крис качнул головой, дернул ручку передач, вырулил на дорогу.

– Почему странно? – искоса наблюдая за тем, как девчонка за деланым безразличием скрывает странную нервозность, спросил он.

– Потому что ты не из тех, кто «перманентно счастлив, просто выдался плохой день». —Дрейк наконец расслабилась, чуть съехав с кресла вниз. Словно ее лихорадочные мысли были заняты другим, а вопрос Криса удачно помог ей отвлечься. – У тебя же внутри кровавое месиво, – задумчиво бросила она, смотря на пейзаж за окном, будто эти слова не требовали отдельного внимания.