– Не заметил… Не важно. Обеспечьте мне контакты волонтёров, работавших на забеге. Если быть точным – на первом десятке километров.

Смуров поперхнулся дымом и закашлялся. Его лицо опасно покраснело. Прочистив лёгкие, Смуров заорал:

– Я тебе кто?! У меня работа есть, вообще-то! Шатаюсь тут! С тобой!

– Господин Смуров. Мы вот-вот раскроем серию из пяти убийств. Давайте ещё немного потерпим друг друга. Поверьте, я тоже не получаю удовольствия от общения с вами. Я бы предпочёл, чтобы на вашем месте…

Тимофей осекся. И почувствовал что-то странное. Такого чувства он не испытывал никогда в жизни и не понял, что с ним происходит. По ощущениям, у него горели щёки.

062. Наши дни. Екатеринбург

– «Не волнуйся», ага, – бурчала Вероника себе под нос, заходя в номер и стаскивая ногой об ногу кроссовки. – Тебя, небось, не травили всякие чокнутые! И Тишу тоже. К вам они вообще никогда в жизни не полезут. У одного на лбу написано, что гений, у другого – что в полиции служит…

Она посмотрела на часы. Потом в зеркало в коридоре, на своё измученное лицо. Потом пристроила на вешалку новый пуховик и решительно направилась в душ. До Сашиного прихода успеет освежиться. Встречать его с мокрой головой и в халате не хотелось.

Но Саша оказался проворнее, чем она думала. Выключив воду, Вероника услышала, как ходит по номеру.

Крикнула:

– Я тебя не впускала, между прочим! Лазит, как у себя дома. Это вообще-то превышение служебных полномочий!

Шаги затихли. А потом негромко хлопнула входная дверь.

Обиделся, что ли? Странно… Вероника пожала плечами. Надела халат, накрутила на голову полотенце и вышла из ванной.

Охнула.

– Ты совсем офигел?! Что ты тут устро…

Она не договорила. На затылок обрушился удар.

063. Наши дни. Екатеринбург

Тимофею они позвонили сразу после того, как ушёл врач, и уехали Сашины коллеги. Врач сказал, что сотрясения мозга, вероятнее всего, нет – спасибо намотанному на голову полотенцу. Для окончательной постановки диагноза предложил проехать в больницу, но Вероника не согласилась.

Снова оказаться где-то в незнакомом месте, где она будет предоставлена сама себе, пусть даже ненадолго – нет уж. Хватит с неё.

– Давайте ещё раз, по порядку, – попросил Тимофей.

Он говорил с экрана Вероникиного ноутбука, который пристроили на крошечном гостиничном столе. Чайник и лотки с готовой едой сместили на пол. К еде Вероника не притронулась.

Тимофей на экране ноута стоял возле «магнитной доски». Картон был исчеркан кружками и стрелками. Вникать в написанное Вероника даже не пыталась. Голова, после выпитых таблеток, уже не болела, но была как будто набита ватой. Не лучшее состояние, чтобы разбираться в Тишиных художествах.

– Во сколько от Быстрицкого ушла Вяльцева?

– В семнадцать сорок две, – заглянув в блокнот, сказал Саша. – Вышла на улицу, дождалась автобуса. Я ехал вместе с ней. В восемнадцать ноль четыре Вяльцева зашла в первую аптеку. В течение сорока минут обошла ещё две. Все – в одном районе, недалеко от дома. В последней ей повезло, заказала препарат. Ты связался с криминалистами, по совпадениям?

– Да, жду ответ. Во сколько Вяльцева зашла в свой подъезд?

– В девятнадцать ноль семь.

– А во сколько закончилась беседа с Быстрицким?

– Я позвонила Саше сразу, как только вышла, – сказала Вероника. – Получается, в девятнадцать пятнадцать.

– И сразу поехала в гостиницу?

– Да.