По кабинету прокатилась волна удивленного шёпота.

– Что? – пробормотал Быстрицкий. – Какой ещё мусор? Какой протектор?!

Вован не ответил. Шаманка тоже.

Она снова нашла взглядом Веронику. Уставилась на неё с неприкрытой ненавистью. Вероника постаралась выдержать взгляд.

Одними губами спросила у Саши:

– Блеф?

– Да ясный день. Кто б ему дал согласие на проведение экспертизы? И протекторы сто пудов никто не сравнивал. Но шаманка-то об этом не знает!

Шаманка сделала над собой усилие, вернула лицу каменное выражение.

– Не понимаю, о чём вы говорите.

– Ничего, – успокоил Вован. – Обещаю, что очень скоро появятся люди, которые вам всё объяснят. В предельно доступной форме… Вы закончили?

– Да.

– Благодарю. – Вован повернулся к Рыжову. – Михаил Владимирович. Следующий – вы. Полагаю, нет нужды снова тревожить оговорами вашу покойную бабушку – которая, по документальным свидетельствам, была исключительно честным и порядочным человеком. Я абсолютно убеждён в том, что Ульяна Савельевна от похода вас не отговаривала. Она родилась на Кубани, в Свердловск была эвакуирована во время войны, вместе с заводом, на котором работала. Уроженкой здешних мест не являлась и о проклятии горы Мертвецов, скорее всего, никогда не слышала. А вы не пошли в поход потому, что действительно заболели. Это подтверждено документально. Есть свидетель того, что двадцать пятого января восемьдесят восьмого года вы пришли в районную поликлинику с высокой температурой и признаками респираторно-вирусного заболевания. Каковой диагноз вам и был поставлен.

– Ого, – обронил турист. – А вот это уже интересно!

Его мнение разделяли все. В Рыжова впились пристальные взгляды.

– Но вы не виноваты, – вдруг мягко сказал Вован. Вероника давно заметила, что перевоплощаясь в Неона, он на самом деле будто становится другим человеком. Когда надо – напористым и жёстким, когда надо – мягким и понимающим. – Вы не собирались лгать, верно? Вас просто очень-очень попросили это сделать. Объяснили, что тем самым вы поможете убедить других людей: ваших товарищей погубило проклятие горы. Пренебрежение древними традициями. Впредь такого допускать нельзя! Молодежь должна расти, помня о своих корнях. Чтобы никто и никогда не повторил ошибку лыковцев. Верно?

– На что это вы намекаете?! – зазвенел голос Быстрицкого. Он вскочил со стула. – На то, что это я заставил Мишу лгать?!

– Помилуйте, – Вован прижал руки в груди. – Я ни на что не намекаю. И никого ни в чём не обвиняю, просто помогаю Михаилу Владимировичу вспомнить. Я ведь прав, Михаил Владимирович? Всё было именно так?

– Я не скажу, кто это, – выпалил Рыжов. И поджал губы. – Хоть бейте меня, хоть режьте! Не скажу.

– Вас никто не собирается допрашивать. Ваше свидетельство мне не нужно. Я ведь уже сказал – я и так знаю всё. Знаю, кто этот человек, и почему он так поступил. Он просто хотел, как лучше – так же, как вы. Всё, о чём я прошу вас сейчас, изложить свою версию. Из-за чего, по-вашему, погибли лыковцы?

– Господи, да отстаньте уже! – Рыжов схватился за голову.