– То есть, получается, что они оба бежали? И Морозов, и Сердюков?

– Даже не бежали. Дословно, повторяя слова свидетелей: неслись, как сумасшедшие. Так, будто их кто-то звал – а они не могли противиться зову. Спешили как можно скорее оказаться рядом с тем, кто зовёт.

Быстрицкий посмотрел на Веронику. Так же серьёзно и строго, как два часа назад смотрела Шарова.

– И вы тоже полагаете, что их звали духи?

Быстрицкий приподнял брови:

– «Тоже»?

– Перед тем, как прийти к вам, я разговаривала с Татьяной Васильевной Шаровой.

– Ах, вот оно что. – Быстрицкий грустно усмехнулся. – Да. Мы знакомы с юности, Таня целиком на моей стороне. Хотя вы, разумеется, не первая и уж точно не последняя из тех, у кого мои слова вызывают саркастическое недоумение. Я сам когда-то был человеком, рациональным до мозга костей. Но чем глубже погружался в эту историю, тем отчётливее понимал: гибель ребят не случайна. И рассудочные суждения, попытки доказать, что всё это – несчастные случаи, есть лишь нежелание человеческой гордыни смириться с тем, что существует нечто необъяснимое. Что-то, что сильнее нашей с вами логики и разума. Сильнее нас – возомнивших себя хозяевами земли… По себе знаю, как непросто это принять, потому ни на чём не настаиваю. Не хотите – не верьте.

– А вы, значит, верите?

– Я верю как минимум в то, что легенды и сказания, способные пережить века, на ровном месте не появляются. – Быстрицкий обвёл рукой кабинет. – Изучаю историю родного края больше тридцати лет. Это невероятно интересно! Если бы я знал тогда… – он покачал головой. – Но прошлого не вернёшь. Теперь стараюсь заинтересовать тем, что знаю, других. Прежде всего – молодёжь, ровесников ребят, которые когда-то занимались в турклубе. В нашем музее постоянно проводятся экскурсии, я пишу научные статьи. Вот, можете ознакомиться, – Быстрицкий указал на книжную полку, уставленную журналами и тонкими книжками в бумажных обложках.

Вероника вежливо покивала. Честно попыталась представить себе современный молодняк с брошюрами в руках.

– И как молодёжь? Интересуется?

– Увы. – Быстрицкий понурился. – В наш электронный век бумажные книги в принципе вымирают… Но я не оставляю надежды! Форум, посвященный походу лыковцев – моё детище. Это я его создал. И если благодаря моим усилиям хотя бы десяток человек поверит в то, что традиции древних народов надо знать и относиться к ним с уважением, буду считать, что жизнь прожил не зря. Хоть как-то смог искупить вину перед ребятами… Вот, почитайте! Это правда очень интересно, – Быстрицкий втиснул в руки Веронике брошюру с длинным заумным названием.

Вероника запихнула книжку в сумочку и поспешила распрощаться.

Выйдя на улицу, поняла, что уже темнеет, хотя времени едва ли шестой час. Ещё немного, и будет совсем темно. Позвонила Михаилу Рыжову. Тот от встречи на нейтральной территории – в кафе, или ещё где-нибудь, – наотрез отказался.

«Приходите ко мне домой. Чаем вас напою».

От слова «чай» Веронику перекосило. И есть хотелось ужасно, с самолёта ничего не ела. Она зашла в сетевую закусочную, взяла кусок пиццы и стакан сока. Сидя за столиком, полистала брошюру, которую дал Быстрицкий. «Воздействие традиционной территориальной культурологии на восприятие реальности в современном обществе».

Ум за разум! И дядька на серьёзных щах надеется вот этим заинтересовать молодёжь? Ну-ну. Такие, как Тиша, попадаются раз на миллион. Да и Тише эта мура – не факт, что зашла бы. Он предпочитает муру другой породы, про всякую там психологию.