По логике, шаги должны были остановиться до её двери. Или проследовать мимо, дальше – номер Вероники находился примерно в середине коридора. Но идущий не остановился и не прошёл мимо. Шаги замерли у её двери.

Вероника тоже замерла. Осторожно, постаравшись не щёлкнуть клавишей, погасила ночник и затаила дыхание.

Она понятия не имела, кто может стоять за дверью. Знала лишь, что так отчаянно жутко ей не было ещё никогда в жизни. И сейчас нет ничего более важного, чем притвориться, что в номере никого нет. Потому что стоящий за дверью замер так же, как она. И точно так же прислушивался.

То есть, ей не кажется. За ней следят!

Сердце стучало так, что было странно – как её присутствие до сих пор не выдал стук. Ждать дальше показалось невыносимым. Вероника решила, что дёшево свою жизнь не отдаст. Будет бороться до конца! Стиснув зубы, отчаянно бросилась к двери.

Распахнула. И шумно выдохнула. В коридоре было пусто.

027. Наши дни. Екатеринбург

С Тимофеем они почти поругались. Он никак не мог взять в толк, что так напугало Веронику.

"Кто-то просто ошибся дверью. Понял, например, что пришёл не на свой этаж, в гостиницах такое случается сплошь и рядом. Прими седативное и ложись спать".

Донести до Тиши причину своей тревоги Вероника так и не сумела. Видимо, потому, что толком не понимала её сама.

Хотя разговор с Тимофеем взбодрил – как было всегда, когда они спорили. Сердитость прогнала страх. И наконец-то захотелось спать.

Вероника завернулась в одеяло, поудобнее пристроила под головой тощую подушку. Мысли снова невольно вернулись к той девушке, Нинель.

Симпатичная блондинка с короткой стрижкой, упрямым подбородком и живыми ясными глазами. Спортсменка, отличница, комсомольская активистка, первая всегда и во всем… И впрямь чем-то похожа на неё саму. Хотя, конечно, представить себе обстоятельства, которые могли бы загнать её, Веронику, в конце января на Северный Урал, не смогла бы при всей мощи своего воображения. А Нинель устремилась навстречу этому кошмару добровольно и с песней. Бр-р-р…

Холод, бесконечная белизна. Снег. Горы. И жуткое, ни на секунду не покидающее чувство: за ними кто-то следит. Не отводит жестокого, пронизывающего взгляда. Следящий исполнен холодной уверенности: никуда эти дурачки не денутся. Шаг за шагом приближаются к расставленной западне. Летят, словно мотыльки на огонь – ведомые инстинктом, не в силах ни остановиться, ни свернуть. Они обречены. Они нарушили его покой, и расплата неизбежна.

Как же ей тяжело. Как холодно, страшно! А признаться в своём страхе нельзя – как нельзя повернуть назад. Что-то жуткое, неведомое подступает всё ближе. Древние идолы ухмыляются окровавленными губами, закатываются в беззвучном смехе. Они дождались добычи!

Наваливаются. Душат…

Вероника проснулась от собственного крика. Села на кровати, обвела взглядом освещённую комнату – пока ещё не понимая, кто она такая и где находится.

И услышала топот шагов в коридоре. Ручку двери дёрнули.

Вероника завизжала. А дверь открылась тут же, даже не попытавшись воспротивиться.

028. Наши дни. Екатеринбург

– Ты с ума сошёл?! Я думала, у меня сердце остановится!

Саша вздохнул.

– С ума сходишь ты, причём совершенно явно. Утром я тебе уже бы психиатричку вызывал. Ты себя в зеркале видела?

– Нет. И не хочу.

– Правильно. И не надо.

Саша отпустил её руки.

В дверь номера требовательно постучали.

– Откройте, администрация! – запыхавшийся женский голос. – Что у вас за шум? Соседи жалуются!

Вероника фыркнула.

– Ну надо же. А я-то думала, тут вымерли все…

– Я открою.