– Не думаю, что вы пожелаете назвать моих людей друзьями, – усмехнулась незнакомка. – И все же мы пришли освободить вас. Сразу же, как узнали… Прошу, ваше сиятельство, покажитесь мне. Никто не причинит вам вреда.

– У меня есть оружие, – на всякий случай предупредил я.

– А мне уже приходилось видеть, как вы им владеете. Но, уверяю, больше в этом нет никакой нужды. Я хочу лишь поговорить.

Уже приходилось?.. Незнакомка – судя по звукам – сделала шаг или два в мою сторону. И настороженность понемногу сменялась любопытством. Не то, чтобы мне так уж хотелось выбираться из какого-никакого укрытия навстречу неизвестности, но и отсиживаться за искромсанным пулями диваном… да уж, пожалуй, все это выглядело настолько нелепо, что понемногу превращалось в фарс.

И затягивать его не следовало.

– Осторожнее, судари… и сударыня, – проговорил я, поднимаясь. – Давайте обойдемся без резких движений.

Револьверы я так и не выпустил из рук – из чистого упрямства. Но благоразумно держал стволами вниз: численное преимущество было не на моей стороне.

Совсем, совсем не на моей. Я насчитал семерых рослых мужчин в комнате, троих на лестнице, еще двоих у двери… и еще неизвестно сколько – на улице. Если уж они так быстро разобрались с непутевой охраной. Все до единого носили полевую армейскую форму без знаков отличия, но даже без нее я бы сразу узнал в них военных… или бывших военных. По выправке, скупым и отточенным движениям, по взгляду, манере держать оружие.

На мое счастье, винтовки и пистолеты смотрели в пол.

На фоне своей свиты черноволосая девушка смотрелась элементом не то, чтобы чужеродным, а вовсе фантастическим. Туфли, короткое темно-синее платье, украшения, прическа, на которые модистка наверняка потратила час, если не больше. Похоже, красотку сорвали вызволять меня то ли с какого-то позднего светского раута, то ли вовсе со свидания с кавалером.

Красотку же?.. Пожалуй, все-таки да. В чуть угловатых чертах лица и разрезе глаз проглядывалось что-то непривычное, то ли южное, то ли вообще азиатское. Дикое, если не сказать – пугающее. На приемах во дворцах мне не раз приходилось встречать девушек куда привлекательнее, но рядом с моей незваной спасительницей все они, пожалуй, смотрелись бы блекло… даже Гижицкая с ее запредельной притягательностью.

И кем бы ни была эта загадочная особа, свое место среди матерых вояк она занимала по праву, хоть и носила платье, а не форму. В ее руках я не увидел оружия, но что-то подсказывало: обращаться и с винтовкой, и с пистолетом любой конструкции девчонка умела немногим хуже своей грозной свиты.

– Рада видеть вас в добром здравии… снова. Мы ведь уже встречались раньше, – улыбнулась она. – Неужели меня так трудно узнать… ну же, ваше сиятельство!

Воспоминание вспыхнуло – остро и пронзительно… как резкая зубная боль. И оказалось таким же неприятным. Настолько, что я впился с рукояти револьверов так, что заболели пальцы.

– Только не делайте глупостей, ваше сиятельство, умоляю вам.

Зараза! Она… точно она. Я еще ни разу не видел лица. Только спину в обтягивающем черном платье вдалеке. И невысокую фигурку – даже ближе, чем сейчас. Во дворце Юсупова девчонка носила челку, и иссиня-черные волосы закрывали глаза, но хладнокровие и наглость – абсолютная, на грани сумасшествия – были с ней и тогда.

И уж тем более – сейчас, когда вокруг стояли здоровяки с оружием.

– Что вам нужно, сударыня? – спросил я.

– В первую очередь – освободить вас. И затем доставить к тому, кто желает с вами говорить. – Девчонка едва заметно покачала головой.