Но согласится – все согласятся. Одни – за очевидную выгоду, другие – за перспективу урвать побольше власти, третьи из осторожности, четвертые – от безысходости… Кому-то придется принести клятву общему делу из банального страха вовсе не уехать из этой глуши. Едва ли за покосившимися стенами нашелся хоть один человек, который не понимал, что дорога сюда – это путь в один конец.

Договорятся. Так или иначе. И рано или поздно дед выйдет наружу, чтобы сообщить решение тайного совета. Которое, как ни крути, теперь уже может быть только одним. А мне лучше подумать, что именно я скажу Павлу, когда…

– Жалеешь, что остался здесь?

Да уж… Похоже, не одного меня не пустили внутрь.

Нелли бесцеремонно уселась на капот моей «Чайки». Я не заметил, как она подошла: при желании черноволосая красотка умела быть незаметной. Настолько, что охранники и даже сам Андрей Георгиевич не обратила на нее особого внимания… Или приняли за аристократку: княжну или какую-нибудь дальнюю родственницу, решившую со скуки перекинуться парой слов с наследником рода.

Впрочем, выглядела Нелли сегодня не слишком… благородно. Сменила платье на джинсы и короткую куртку из темной ткани, обошлась без косметики, а черные волосы убрала в пучок на затылке. Впрочем, привлекательности ее это ничуть не лишило. Обтягивающая синяя ткань лишь подчеркивала и еще удлиняла и без того эффектные ноги, а мужской крой куртки заострял плечи, скрадывал женские формы, но все равно непостижим образом скорее добавлял какой-то особенной красоты. Необычной, чуть угловатой, хищной. И запоминающейся: на приеме в любом дворце Нелли наверняка имела бы немалый успех.

– Хочешь спросить, откуда я такая взялась? – поинтересовалась она.

На этот раз я мог рассмотреть ее как следует. Не только фигуру, но и темные раскосые глаза, и кожу. Белую, хоть все вокруг уже успели загореть за лето – и гладкую, без единой морщинки. Судя по возрасту самого Куракина, Нелли могла быть лет и на десять старше меня самого – если не на все двадцать… а могла и оказаться ровесницей.

– Я наполовину ненка. Когда отец служил на севере, немногие из местных любили русских солдат… Но находились и те, кто был им рад. – Нелли оттолкнулась ладонями от капота «Чайки» и поднялась на ноги. – Собственно, так я и появилась на свет. Мать умерла, когда мне было семь лет, а отец оставил службу и привез меня с собой сначала в Обдорск, а потом и в Петербург.

Полукровка, из ненцев?.. Да, это определенно объясняет многое. Необычную для столицы внешность – уж точно. А уж если девчонке пришлось расти чуть ли не у самого Карского моря, неудивительно, что она такая… серьезная. Север вообще не слишком располагает к изнеженности. И если единственным воспитателем Нелли был генерал Куракин, боец из нее наверняка получше, чем половина моего курса из юнкерского училища. Магические способности средненькие – класс восьмой или седьмой с натяжкой, но при должной сноровке и это – весьма серьезный противник.

Случись нам с Нелли сцепиться всерьез, магией я бы ее, конечно, раскатал, а вот на оружии или даже в рукопашной – не факт. Девчонка едва доставала мне макушкой до подбородка и весила раза в полтора меньше, но хрупкость была обманчивой: одежда скрывала весьма крепкую мускулатуру.