— Саня? Что-то рано.

Костя сидел и читал газету. Не на террасе, где мы обычно едим летом, а ближе к лестнице — в гостиной, развалившись в одном из кресел. Он всегда спускался к завтраку раньше остальных… но не настолько. Похоже, вообще не ложился сегодня. И, судя по паре пустых чашек из-под кофе на столике рядом и торчащим из-под халата брюкам — вернулся в Елизаветино всего час-полтора назад.

— Сам ты рано, — зевая, отозвался я. — Опять в городе задержали?

— Опять. — Костя вздохнул и отложил газету. — Дела государственные, сам понимаешь… Про тебя читал вот.

— Про меня? — Я шагнул поближе, чтобы разглядеть первую полосу. — Ага, «Вечерний Петербург». И что там?

— Про состоявшуюся какое-то время назад дуэль между двумя отпрысками княжеских родов, имя которых издание упоминать не вправе, — усмехнулся Костя. — Но намеков столько, что теперь про то, что ты простелил Воронцову колено, в Петербурге не знает разве что неграмотный.

— А автор статьи?..

— Вернер Е. С. — усмехнулся Костя. — Знать бы, кто растрепал… Ерунда, конечно, но огласка нам не нужна.

— Да чтоб этого Вернера. — Я уселся в кресло напротив. — Деду не показывай, ладно?

— Могила. — Костя махнул рукой. — Ты-то чего ни свет ни заря поднялся? Или опять… Штольц?

— Ага. — Я коснулся синяка под рубашкой. — Похлеще, чем у Мишки в училище. Но поспать иногда успеваю. Даже на книги время остается.

— На книги. — Костя прищурился, и на мгновение показалось, что он сейчас начнет меня «просвечивать». — Раньше только этих… цветных своих и смотрел. Крепко ж тебя приложило, раз за ум взялся.

— Лучше поздно, чем никогда. — Я пожал плечами. — Только в книгах всего не найдешь. И деда не спросишь — я к нему вообще иногда подходить боюсь.

— Спроси у меня, — улыбнулся Костя. — Я, конечно, не дед, но кое-что соображаю.

— Наш род явно не бедствует. — Я решил не начинать издалека. — И одного Елизаветино для всего этого богатства явно мало. Что еще приносит нам доход?

— О-о-о… — Костя закашлялся. — Вот уж не думал, что ты в ближайшее время заинтересуешься, откуда берутся карманные деньги… Вообще, об этом лучше спросить Колычева, я в финансовых делах поскольку-постольку…

— В общих чертах, — кивнул я. — Для начала мне хватит.

— Ну, если в общих чертах — у нас немало земли. — Костя на мгновение задумался. — Под Черниговом, где Родовой Источник. Кое-что на юге и в средней полосе и еще здесь, под Питером. Сейчас это уже не так важно, как во времена молодости деда, но все же. Одна деревня не даст большого дохода, но их наберется с пару десятков.

— Сельское, лесное хозяйство? — уточнил я.

— И то, и другое. Кое-какая недвижимость в городе, заводы. Шахты на юге и на Урале.

— Какие?

— Не золото и не бриллианты. — Костя засмеялся и потянулся в кресле. — В основном — уголь и железо, чуть-чуть цветных металлов. Мы обеспечиваем чуть ли треть всего машинного производства в Империи. Есть и акции других обществ. Понятное дело, капиталы, хотя не такие уж и большие. Сейчас, в двадцатом веке, никто не хранит золото в сундуках.

— Деньги должна работать. — Я вспомнил фразу, явно придуманную кем-то до меня.