— Да едрить твою… — Безопасник опустил на стол тяжелый кулак. — Ты тут шутки пришел шутить, Константин? Или…

— Или, Андрей Георгиевич, — вздохнул Костя. В том-то и дело, что или.

В первый раз я видел старика по-настоящему удивленным. Даже не рассерженным — именно обалдевшим до такой степени, что он даже забыл рассердиться.

— Кладенец, значит? — Андрей Георгиевич откашлялся и затушил папиросу в пепельнице. — Запомнил все-таки?

— Запомнил. — Я пожал плечами. — Сложно — но можно. Только сил еле хватило.

— Да понятное дело… Кладенец — в семнадцать-то лет!

В голосе Андрея Георгиевича послышалась плохо скрываемая гордость. Он явно был сердит, недоволен… но не только.

— Пришлось, — осторожно начал я. — Сами понимаете, если бы принялись долбить, покалечили бы кого. А так — они испугались, а потом Гижицкая…

— Тихо ты, — буркнул Андрей Георгиевич. — Я думаю.

Думал он долго. Настолько, что Славка, кажется, даже успел задремать. Но никому и в голову не пришло мешать. В кабинете безопасника воцарилась такая тишина, что даже тиканье часов через несколько минут начало казаться грохотом.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялся разглядывать развешенные по стенам интересности. Старые фотографии, оружие, охотничьи трофеи… наверняка за каждой вещью стояла занятная история. Я уже не раз бывал здесь — но все время находил что-то новенькое. То, чего не успел как следует рассмотреть раньше. К примеру, вот тот здоровенный металлический шкаф в углу — прямо под здоровенный лосиной головой. То ли сейф, то ли…

— Да уж. Задали вы мне задачку, гвардейцы.

Андрей Георгиевич заговорил так неожиданно, что мы втроем разом вздрогнули. Но, похоже, зря — выражение лица у безопасника было если не добродушное, то хотя бы довольное. Похоже, он придумал, как относительно безболезненно выкрутиться из нашей щекотливой ситуации.

— Значит так. — Андрей Георгиевич прикурил очередную папиросу. — То, что в итоге обошлись без драки — это хорошо… А вот то, что Саша перед всем светом размахивал Кладенцом — это, сами, понимаете…

— Я не размахивал, — встрял я. — Так, зажег попугать…

— Неважно. — Андрей Георгиевич махнул рукой. — Главное, что никого не прибил. А остальное как-нибудь замнем.

— Может, Багратиону позвонить? — Я вспомнил недавний разговор с главой Третьего отделения. — Он тоже говорил…

— Ты с ума сошел — его светлость по такой ерунде дергать? — Костя покачал головой. — Нет уж, не надо нам Багратиона… Сам в город поезду. Навещу пару человек. Попрошу, чтобы не болтали лишнего.

— Уж попроси, Константин, — кивнул Андрей Георгиевич. — Я тоже… займусь. Может, и пронесет. Много они там увидели, в темноте-то?

— А с дедом чего? — тоскливо поинтересовался я.

— А деду мы пока говорить не будем.

Даже так?

— И не смотри на меня. Дед и с меня голову снимет, если узнает, что я тебя Кладенцу научил… Потом, может, даже наградит, но сначала — снимет. — Андрей Георгиевич усмехнулся — но тут же снова сердито нахмурился. — Только ты не думай, что проскочишь. Сами кашу заварили — самим и расхлебывать. И для тебя работа найдется!

А я и не против.