Он с недоумением пожал плечами и закончил:

— Кто бы мог подумать, что Ленин и Троцкий одержат верх на Всероссийском съезде Советов и свергнут Временное правительство?

— И даже после этого, — сказала княжна тихим голосом, — была… возможность… спасения императора и императрицы.

Герцог не считал, что тогда Британское правительство, даже если бы и пожелало, смогло бы вести переговоры с Лениным относительно безопасности императорской семьи.

Он помнил, как их увезли в Сибирь, в Тобольск, где они были заключены под стражу, а в следующем, 1918 году мм выделили солдатский паек, исключив из рациона питания кофе, масло и сахар.

Спустя три месяца членам императорской семьи сказали, что они отправляются в долгий путь, маршрут которого держался в строгой тайне.

Герцог слышал, что они пережили кошмарную дорогу.

Императорской семье пришлось проехать двести миль в жуткие холода на крестьянских телегах. В течение сорока часов они продвигались по ухабистым дорогам, и несколько раз при пересечении рек лошади оказывались по брюхо в воде. Россия уверяла весь мир, что царская семья находится в безопасности, однако на самом деле большевики во главе с Лениным заботились лишь о том, чтобы не допустить побега Романовых.

Они терпели унизительное обращение со стороны охраны.

Она состояла из твердолобых коммунистов, фабричных рабочих, которые по-обезьяньи подражали своим пьяным, сквернословящим лидерам.

Молодым княжнам не разрешалось никакое уединение, запрещалось даже закрывать двери в спальни; охранники по обыкновению присоединялись за едой к царской семье, чтобы шокировать всех, суя свои грязные руки в общее блюдо.

В июле охранников сменили сотрудники секретной службы.

Через двенадцать дней царская семья была разбужена в полночь под предлогом приближения Белой армии.

Всем было приказано быстро одеться и спуститься вниз, в полуподвальное помещение, и ждать, когда за ними прибудут автомобили, чтобы увезти.

Они собрались в крохотной комнатенке, императору и императрице предложили стулья, позади них встали четыре княжны и царевич, а подле них расположились слуги.

Вошли вооруженные агенты секретной службы.

Император был убит первой пулей, императрица — секундой позже, затем последовал свинцовый град, моментально сразивший княжон и их брата.

Остальных закололи штыками, в том числе и княжну Анастасию, которая была лишь оглушена выстрелом и потом получила полдюжины штыковых ударов.

Герцог вспомнил, как весь мир был потрясен, узнав о кровавой расправе. Он подумал, что княжна наверняка догадывается о его мыслях так же, как и он разделял с ней горькие чувства.

Он поднялся со стула и прошел через каюту к иллюминатору.

Герцог вглядывался в море, когда услышал слова княжны:

— Ваша страна могла бы… спасти их.

— Теперь поздно говорить об этом, — сказал он, не поворачиваясь. — Но ведь жив ваш отец.

— Сколько он еще проживет?

Герцог повернулся к ней.

— Я бы с оптимизмом ответил на этот вопрос, — сказал он, — если бы не видел, как вы сами уменьшаете его шансы на выздоровление.

Он рассчитывал шокировать княжну и преуспел в этом.

— Что вы имеете в виду? — сердито спросила она.

— Я имею в виду то, — сказал он, — что как русская вы отлично знаете о сверхделикатности всех русских по отношению к чувствам, эмоциям и даже мыслям других людей. Хотя я и не русский, но во мне течет шотландская кровь, и я чутко ощущаю вашу неприязнь и негодование ко мне как к англичанину.