Сюзан часто наблюдала за работой Робера — огромного, смуглого, симпатичного мужчины; ему поручалось снимать первые слои мрамора. Он громко сопел, склоняясь над эскизами, и, шевеля губами, замерял толщину и углы глиняной или гипсовой модели, стоящей перед ним.

— Я бы с этим справилась, — сказала она вслух.

Скульптор в упор посмотрел на нее и пригладил усы над алыми губами.

— Да уж, если бы!

— Дайте мне попробовать! — сказала она и тотчас вспомнила о своих детях. Она быстро сказала, чтобы стыд не успел взять над нею верх: — Заплатите мне столько же, сколько платите Роберу!

Вот она и сказала это. Сюзан застыдилась, но сказанного уже нельзя было вернуть. Робер зарабатывал себе на жизнь как каменотес.

— Деньги, деньги, — заворчал на нее старый скульптор. — Вот в этом все вы, американцы. А что, если вы испортите мне мрамор?

— Я заплачу за него. — Она схватила резец и молоток.

— Нет, нет, — кричал он, отмахиваясь от нее. — Но, впрочем, давайте, — неожиданно согласился он. — Но только я буду в ателье, слышите? Я буду следить за каждым вашим ударом!

Пришло несколько учеников-французов, они принялись за работу, исподтишка наблюдая за происходящим. Сюзан не была с ними хорошо знакома. Иногда кто-нибудь из них приглашал ее поужинать, но она всегда отказывалась.

— У меня нет времени на развлечения, — быстро говорила она и добавляла сдержанно: — Благодарю вас.

Она начала откалывать большой кусок мрамора.

— О, Боже, — застонал старый скульптор, — почему так глубоко?

— Я это четко вижу, — ответила она спокойно. Но она была спокойной только внешне. Внутри нее поднималась горячая волна одержимости. Она видела, как из камня проступает тщедушное согбенное создание с огромной, дикой, но прекрасной головой. Ей надо было быстро продвигаться дальше — эти два больших выступа прочь, левый и правый, но основа должна остаться квадратной. На ней будет размещаться фигура.

Открылись двери, и кто-то вошел. Она обернулась. Она никогда не оборачивалась, когда открывались двери.

«Ах, это вы, мсье?» — услышала она голос мэтра. Теперь ей надо быть осторожнее — здесь из камня должно было выступить плечо. Она не должна забывать о модели. А вот здесь модель неверна — слишком длинная шея, да и плечи должны быть сутулыми. Она обернулась и воскликнула:

— Мэтр, вот тут модель неверна — видите, вот здесь? Плечи должны быть вот такие… — Она снова начала бесстрашно в полную силу отсекать мрамор.

Он подскочил к ней.

— Остановитесь, дайте-ка посмотреть — вы меня просто убиваете!

Он схватил ее за руку и, прежде чем она смогла освободиться, ее взгляд упал на веселые серые, под ровными черными бровями глаза мужчины, глаза невероятно холодные и невероятно красивые. Никогда ранее она их не видела. Сюзан судорожно сжимала в руках инструменты, которые у нее пытался вырвать мэтр.

— Пустите меня, — закричала она. — Я знаю, что делаю. Я вижу вашего Клемансо! У него не было такой шеи. Посмотрите! — Она переложила осторожно резец и молоток в левую руку, взяла карандаш и начала быстро рисовать. — Вот так это должно выглядеть, мэтр, вот так!

— О, нет! — застонал он.