На улице Сюзан пересчитала деньги. Вышло совсем неплохо — он, конечно, оставил себе комиссионные. Она положила деньги в сумочку. Было приятно ощущать, что они там, хотя в действительности их было очень мало. Вырученных за статуэтки денег не хватило бы на квартплату, еду, обучение Сына и плату Джейн. К тому же, день ото дня становилось все холоднее, так что ей надо было подумать и об угле. Она пошла дальше, к ателье, где ежедневно проводила все предобеденное время, там она училась всему, чего до сих пор не умела. Но таких вещей было уже гораздо меньше. Теперь она уже приобрела некоторую сноровку. Но она еще не сделала ничего стоящего, как ей хотелось. Она еще не знала, что будет ее следующим произведением.

Сюзан открыла двери в квадратный холл ателье, сняла пальто и шляпу и натянула коричневый халат. Затем она вошла в мастерскую. Иногда здесь работали и другие студенты, хотя «мсье» и не давал уроков, но он позволял некоторым молодым людям приходить сюда смотреть на него и тем самым учиться. Время от времени он задавал им какой-нибудь вопрос, чтобы они таким образом осознавали свое невежество — но не более того. Но никто из этих энтузиастов все же не приходил так рано, как она — прежде, чем мэтр заканчивал свой скромный завтрак. Едва появившись в мастерской, Сюзан бралась за задание, не законченное в предыдущий день: делала арматуру, гипсовую форму, подготавливала металл. Ее учитель входил внутрь и вытирал с усов кофе и мед.

— А, Сюзан, ранняя пташка, вы уже здесь!

— Да, мэтр. Что я буду делать, когда закончу это?

— Подождите, дайте посмотреть на вас — вы бледны!

Он схватил ее за плечи и повернул лицом к окну.

— Я чувствую себя вполне хорошо.

— Вы ничего не едите. Не развлекаетесь. Вечером вам надо пойти с другими студентами и хорошенько повеселиться. Вы ходите домой — что вы делаете дома?

Она улыбнулась и не ответила.

— Вы случайно не влюблены? — спросил он.

Она решительно покачала головой. Влюблена!

Эти французы не в состоянии думать ни о чем другом.

— Нет, нет, вы не смеете влюбиться, Сюзан. Это жуткое проклятие для работы. Каждому приходится раз влюбиться, чтобы определить, что ничего особенного в этом нет. Вы уже были влюблены?

Она заколебалась, а потом быстро произнесла:

— Да, один раз. — Разве она не была влюблена в Марка?

Он снял руки с ее плеч.

— Ну, за работу! — Он подошел к большой мраморной глыбе и начал размечать ее. Он приступил к новой работе по заказу — статуе Клемансо. Сюзан целыми часами смотрела, как он делает наброски.

Он был недоволен и целую неделю только ходил вокруг огромной мраморной глыбы.

— Человеческое тело — это ничто — просто довесок к пылкой голове, — бормотал он.

Внезапно он закричал:

— Господи, Сюзан! Я совершенно забыл!

— Что случилось? — отозвалась она.

— Который час?

Она посмотрела на часы.

— Скоро десять.

— Ну, значит, этот парень скоро будет здесь! — пожаловался он. — Как будто бы мне не хватает забот с этим старым страшилищем, так извольте радоваться — как раз сегодня должен прийти новый ученик от Барнса — еще один гений, по крайней мере, по словам Барнса. Он прислал мне телеграмму, пожалуйста, тут так и написано: гений! Ко всему этому не может прийти Робер — именно сегодня, когда я вижу, наконец, как должно выглядеть в камне это страшилище, как раз сегодня, когда я хотел, чтобы Робер начал приготовления, он просто должен был порезать себе руку во время какой-то своей глупой забавы! Робер ну никак не мог подождать — именно теперь ему приспичило пораниться из-за какой-то очередной своей глупости, занести в руку инфекцию и повеситься, утопиться, застрелиться, а я теперь в отчаянии.